Эмили

Его голова высунулась из-под стола, и он пытался нащупать рассыпанные мелкие предметы, периодически пятясь и отползая назад, стараясь при этом не задеть девочку.

Эмили не видела всего этого. Она уставилась на раскрывшийся конверт, из которого выкатилось тонкое колечко и теперь торчал маленький лист бумаги. Эмили быстро подняла колечко и надела на большой палец. Для всех других оно было бы велико. Лист бумаги был кремового цвета, похожий на старый пергамент, толстый и грубоватый. На самом краю его темнел пунцовый оттиск, похожий на какую-то гербовую печать – три золотых льва, расположенных друг над другом.

– Мамино письмо, – прошептала Эмили и вытащила лист из конверта. Момент был не самый подходящий, но удержаться она просто не могла.

Это был всего один небольшой лист, и письмо было написано от руки.

Прямо под гербом было выведено:

Оркнейский архипелаг. Высокое средневековье.

Рядом слегка наискок стояла синяя печать, на которой можно было разобрать слова:

«Проект не одобрен».

Еще ниже большими красными буквами было отпечатано:

«Бессрочный карантин.

А дальше шли мамины строчки:

“Эмили, дорогая моя девочка! Где бы сейчас ты ни была, знай, что я всегда думаю о тебе и жду нашей встречи. Cудьба разлучила нас на долгие годы. Но я верю, что мы обязательно встретимся – ты, я, и твой отец. Решение о нашей встрече должно быть принято Земным судом в день твоего шестнадцатилетия. Надеюсь, ты читаешь эти строки в свой день рождения, милая моя! До этого времени я не могу покинуть свои земли, а ты должна оставаться в Отиуме.

С любовью, твоя мама Виктория.”

Глаза Эмили прыгали со строчки на строчку. Какое короткое письмо! Как долго ждать до 16 лет!

– По-моему, ты слегка поправилась, Эмили, – пропыхтел Артур, протискиваясь задом под стол. – Подвинься немного, пока меня не утащили.

Эмили прижалась к ножке стола и быстро запихнула конверт в рюкзак. Ей не хотелось обсуждать это письмо ни с кем, даже с Артуром.

– Держи. – Артур протянул ей все выпавшие из рюкзака вещи. – Смотри, они улетают.

И действительно, белые тени вытянулись и, словно движимые ветром, рассеялись по проходам, обратившись туманом.

– Спасибо, – пробормотала Эмили. Надо же, ее маму зовут Виктория. В раннем детстве она так часто и так безрезультатно выспрашивала о своих родителях у воспитателей, что в конце концов вовсе запретила себе думать о них.