Паргоронские байки. Том 5

Зачем бы они Бельзедору?

– Вот мне тоже интересно, – сказал Янгфанхофен.

– Янгфанхофен, не начинай, – покачал головой Бельзедор. – Я ведь тоже прекрасно знаю о «Выгуле щенят».

– Что?.. Каких еще щенят?..

– Не коси под дурака. Тебе не идет.

– Мне на ум приходят только два объяснения, – сказал Локателли. – Либо Бельзедор всерьез опасается Пятого Вторжения, либо ему самому уже недостаточно править кусочком Парифата, и он замышляет…

– Стать королем демонов?! – подался вперед Ганцара.

 – Это была бы великолепная сага!

– Да просто окиренная, – проворчал еще кто-то.

Арминатти в разговор не вмешивался. Он размышлял о Бельзедоре, о демонах… и понемногу растворялся в потоках эфира. Ему уже приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться стабильным, сохранять определенную форму.

А потом он почувствовал толчок. Возмущение в эфире, повреждения в ткани реальности. Очень далекие, очень слабые… нет, на самом деле весьма значительные, просто на огромном расстоянии.

Особо мощное землетрясение?.. Цунами?.. Прорыв Кромки, выплеск Хаоса?.. да, что-то отдаленно похожее…

Председатель обвел взглядом остальных. Кажется, никто больше не чувствует. Даже Медариэн сидит спокойно.

Может, ему просто кажется? Обычно он не ошибался в таких вещах, но… неловко будет беспокоить ученый совет понапрасну. Они обсуждают крайне важное дело, а тут он с какой-то чепухой.

Лучше просто тихонько проверить самому.

– Коллеги, с вашего позволения, я отлучусь на минутку, – чуть слышно пробормотал Арминатти, выскальзывая в дверь позади кресла.

Его ухода толком и не заметили. Заседание совета длится от восьми до десяти часов – все время от времени отлучаются по разным надобностям. Арминатти коснулся рукояти портала и тот, узнав ладонь, вывел его прямо в кабинет президента Адэфикароса.

Здесь он на несколько секунд замер. Эфир… Арминатти почти утонул в нем, почти растворился. Его руки стали прозрачными, а с кожи и волос сорвались миллионы искорок.

На какое-то мгновение волшебник услышал всю планету, почувствовал каждого ее обитателя, ощутил бесчисленные реальностные прорехи и микротрещины в Кромке.

Их очень много, они повсюду, но почти все – крошечные, незначительные. Это нормальная картина, они то и дело возникают и сами же потом рассасываются. Но в одном месте… там словно рваная дыра. Арминатти поежился и вздохнул, а потом коснулся ручки Кудаугодочной двери.

Это оказался город.