Паргоронские байки. Том 5

Многим демолордам нравилось горячить кровь, временно ограничивая свое могущество и соревнуясь подобно простым смертным. Все обожали жмурки с наложницами, любили и другие подобные игры, но сегодня Хальтрекарок предложил попробовать кое-что новенькое – и первыми, конечно, откликнулись гохерримы.

Джулдабедан, Гаштардарон, Бракиозор, Янгфанхофен, а также Корграхадраэд и Клюзерштатен. Чистокровные и полукровки, они составили воистину блестящую команду. Сейчас, правда, никто не узнал бы в них гохерримов – они не только «связали» свою демоническую силу, но и приняли облик смертных, людей.

Скрыли под миражами именные клинки и примерили на себя новые роли, выбрав из классов, услужливо предоставленных Гришей.

Джулдабедан стал монахом. Гаштардарон – воином. Бракиозор взял на себя роль паладина. Янгфанхофен великодушно согласился стать бардом. Корграхадраэд принял мантию друида. Ну а Клюзерштатену, конечно, больше всего понравились функции плута.

Успешно собралась и вторая команда, причем сплошь из волшебников.

Человеческие облики приняли Бекуян, Ге’Хуул, Ксаурр, Каген, Сурратаррамаррадар и Гариадолл… впрочем, Гариадоллу меняться не требовалось, да он и не сумел бы.

Эта команда, в отличие от гохерримов, не стала выбирать из готовых классов. Каждый составил себе индивидуальный мультикласс, а Бекуян еще и притащил какую-то дополнительную редакцию правил.

– Знаешь, братишка, ты бы тоже мог поучаствовать, – укоризненно сказал Хальтрекарок Фурундароку.

 – Внести, так сказать, свой маленький вклад в общее дело.

– И кем бы я там был? – ядовито осведомился Фурундарок. – Метательный младенец? Я же не могу превратиться в кого-то другого!

– Можно было бы построить сюжет вокруг тебя. Герои спасали бы маленького наследного принца, милого крошечного сироту…

– Нет, – отрезал Фурундарок.

– Почему же?

– Потому что. Мне девять с половиной тысяч лет, а ты хочешь, чтобы я занимался такой чепухой.

– Брат, тебе не может быть девять с половиной тысяч лет.

Мне уже больше десяти тысяч, а ты на полвека меня старше. Ты сам все время об этом напоминаешь.

Фурундарок наморщил младенческий лобик и принялся загибать пальцы. Постепенно его лицо становилось все более и более разъяренным.

– Я старше, так что не поправляй меня, – огрызнулся он наконец.

Фурундарок сам не мог сказать, в какой момент сбился и стал отсчитывать свой возраст не с рождения, а со дня становления демолордом.