Паргоронские байки. Том 5

– Люгоша, да что ж ты все дрыхнешь-то?! – раздалось уже прямо за дверью. – А ну, подымайся!

Люгоша только поворотился, да зарылся поглубже в сено. Авось и не найдут так.

Нет, нашли. Батенька уж знал, что Люгошу всегда на сеновале найти можно, а если не на сеновале – то в другом месте, где спится крепко. Три вещи Люгоша любил больше всего на свете – спать вволю, есть досыта, да чесать, где чешется.

– Чесать, где чешется?.. – не понял Дегатти. – У него вши, что ли?

– Эвфемизм, думаю, – сказал Бельзедор.

 – Неожиданная цензура от Янгфанхофена.

– Не цензура, а местный говор, – сказал Янгфанхофен.

Только эти три вещи Люгоша и делал в охотку. Была б его воля – так только б ими и занимался. Только родители что-то с каждым годом все чаще на него покрикивали, да все злей бывали, когда Люгоша не в прыть бежал приказы их выполнять.

Один он у родителей-то остался. Брата в армию забрили, королево войско. Сестра замуж вышла, за бортникова сына. Родители про него хорошо-то говорят – мол, и батеньке своему помогает во всем, и пасеку расширил, и вообще юноша добрый и смиренный.

А Люгоша-то и не против, Люгоша очень даже рад, что сестрице такой муж хороший достался.

Он еще и медком всегда угощает, когда в гости придешь. Потому Люгоша к нему любил ходить. Раньше вообще каждый день ходил, медку просил. Но потом родители чего-то наругали, он и перестал ходить. Теперь так, иногда только мимо проходит, а если сестра во дворе, то и спрашивает, нет ли медку лишнего.

А свои родители Люгошу медком не угощают.

Только ворчаньем, да нравоучениями, да все работой пытаются нагрузить.

– Ты, Люгоша, хоть свинью бы завел, – сказал батенька, когда он все же выбрался с сеновала. – Давай я порося куплю, а ты его выходишь, выкормишь, да продашь.

– Не, батенька, лениво мне, – отмахнулся Люгоша. – Свинья – она тупая. Ничего не делает, только спит да жрет. Не хочу я за такой скотиной ходить.

– Понимаю тебя, сынок, – вздохнул батенька. – Хорошо тебя понимаю. Ну пойди матери помоги, корзины плести.

– Не, батенька, у меня пальцы неловкие, – отмахнулся Люгоша. – Да и не умею я бабье-то дело делать.

– Так если не делать, то и не научишься. Ну хоть паданцы иди собирать.

– Эх, спину опять гнуть… Ну ладно…

Но паданцы Люгоша все-таки собирать пошел. Они вкусные бывают, их пока собираешь – то и есть можно.

Правда, дристал с них Люгоша каждый раз, но то дело понятное, коли немытое что есть – то и дрищешь. Люгоша бы мыл, да лениво было.