Паргоронские байки. Том 5

И это порождает разные хвори, которых знать не знают люди, никогда колдовства не видевшие.

Вторая – безумие. Большое количество магии неизменно влияет и на психику. Чудаки, сумасброды и откровенные безумцы встречаются среди магов куда чаще, чем среди обывателей. В Мистерии куча психозрителей-терапевтов, но все равно удивительно многие чародеи заканчивают жизнь, безумно хихикая или медленно превращаясь в овощ. Уже не они управляют магией, а магия – ими.

А если удается избежать волшебных болезней и безумия, если не погибнешь в битве с демоном или другим великим волшебником – рано или поздно тебя настигнет… иссякание.

Снижение реальности ниже критического уровня – одна из главных причин смерти волшебников. По статистике от него умирает каждый шестой.

Но в смерти нет ничего страшного. Волшебник, особенно великий, лучше всех знает, что в загробном мире жизнь продолжится – пусть и в несколько ином виде. И когда ты настолько стар, как Арминатти, то и не цепляешься за телесное существование.

Ждешь ухода даже с некоторым нетерпением – здесь тебя уже мало что держит. Родные, близкие, старые друзья… они ведь все давно на той стороне. Хочется к ним присоединиться.

Так что Арминатти не волновался насчет такой ерунды, как сотворенная пища.

О наследии он тоже не волновался. Арминатти – председатель ученого совета, но Зодер Локателли уже сейчас выполняет три четверти его обязанностей. Он великий волшебник – и великий администратор.

А Арминатти, увы, хорош только в волшебстве…

К счастью, Мистерия – не государство. Председатель ученого совета – не правитель. По большому счету от него требуется только руководить ежелунными заседаниями в Гексагоне – а в остальное время он занимается тем же, чем и остальные президенты университетов.

А у них тоже обязанностей не так уж и много. Непосредственное управление институтами – дело ректоров и деканов, президент – больше почетная должность.

Конечно, все зависит от конкретного индивида, некоторые президенты очень даже деятельны… но Арминатти был не из таких.

Больше всего на свете он любил колдовать и учить колдовству других. Не знал даже, что ему нравится сильнее. Сейчас старый волшебник бочком пробирался по коридору Адэфикароса, стараясь не привлекать к себе внимания – но его все равно замечали, и отовсюду неслись почтительные приветствия.