Паргоронские байки. Том 5

Гибок, как каменный столб, и деликатен, как брошенный кирпич. Он сделает все, что нужно, решит любую проблему и будет потом спокойно спать. У него большая семья, он прекрасный муж и отец. Арминатти слышал, что его младший сынишка тоже хочет работать в Кустодиане, как папа. Еще говорить толком не выучился, лепечет что-то, а уже выбрал будущую профессию.

И это нужная профессия. Необходимая. Мистерия не смогла бы существовать без Кустодиана.

Но Арминатти ужасно не любил, когда к нему приходили за очередным… одобрением.

Каждый раз надеялся, что это был последний раз, что больше такое не потребуется… но понимал, что потребуется, обязательно потребуется.

Ухода префекта Арминатти не заметил. Машинально отвечая на приветствия студентов и коллег, он шагал к большой деревянной двери, за которой располагался лекторий. Так же машинально он эту дверь открыл, взошел на кафедру и обратил взор к рядам лиц. Юноши и девушки двенадцати разных биологических видов смотрели на него в нетерпении, ждали его слов.

Кто попало не приходил на его лекцию, лекцию президента Адэфикароса. Классруком Арминатти не бывал с тех пор, как стал деканом, но вести факультативы не переставал ни на день. И посещали их только те, кому и в самом деле было интересно, кто желал почерпнуть что-то новое, научиться чему-то особенно сложному.

– Сегодня, гм, мы рассмотрим отличия трансмутации от трансформации, – заговорил Арминатти. – Те нюансы, которые знаменуют, гм, разницу между материализованными веществами и порожденными алхимически.

А также узнаем, как с помощью, гм, материализации максимально приблизиться к элементам-трансмутам и повысить реальность квазиала до предельно, гм, возможной. Давайте для начала проведем опыт…

Он говорил очень тихо. У Арминатти был слабый надтреснутый голос, его смущали громкие звуки. Но каждое его слово разносилось по всей аудитории, и студенты боялись дышать, когда профессор в очередной раз запинался.

Ему нравилось учить других. Он много веков передавал знания молодежи.

Он бы предпочел только этим и заниматься в жизни – читать лекции, писать книги, исследовать точную магию. Равнодушный к карьере и наградам, Арминатти немного даже стыдился своих премий Бриара, считал не очень-то заслуженными, полагал, что многие другие волшебники достойны их больше.

И уж конечно он никогда не хотел входить в ученый совет.

Но его волшебный дар был огромен, а достижения и научные труды сложно переоценить.