Эмма Мухина и Тайна одноглазой Джоконды

– Пока еще не ушел. Но вот-вот уйдет.

– Как же я так лоханулась?! И Чмонин не предупредил! Дрыхнет, наверное, в машине!

– Да и фиг с этим поездом. Поедешь завтра на другом. Какая разница?!

– Ты не понимаешь, я Чмонина подвела… Ой, ну как же я могла забыть про этот дурацкий поезд!

– Только без паники, – сказал Воробей. – У меня есть отличная идея. Стой здесь. Я сейчас.

– Ты куда?..

Но он уже убежал.

А может, и правда зря я паникую. Ничего ведь не изменится, если я поеду в Питер дневным поездом.

Рядом со мной снова появился Володька:

– Порядок, Мухина. Поезд без тебя не уйдет.

– Кончай треп, Воробей. А куда ты бегал?

– Здесь в коридоре висит старый телефон-автомат. В рабочем состоянии. Вот я по нему и позвонил в полицию и сказал, что в скорый поезд «Москва – Петербург», который сейчас должен отходить, заложена бомба.

– Хорош прикалываться.

– А я не прикалываюсь, – серьезно ответил Воробей.

– Ты сказал, что в поезде бомба?!

Володька кивнул.

– Ну ты даешь! Тебе что, коктейль «Удар по мозгам» по мозгам ударил?!

– Успокойся, Эммочка! Не заводись по пустякам.

– Ничего себе «пустяки»! Ты представляешь, что сейчас творится на вокзале?! Здание оцеплено, все пассажиры эвакуированы, кинологи с собаками по вагонам рыщут… На фига ты это сделал, Воробей?!

Володька вздохнул.

– Я хотел, чтобы ты не огорчалась. – Он еще раз вздохнул. – Да, глупо как-то получилось.

– Вот именно. Ну ты и отмочил номер.

Володька виновато опустил голову. А повинную голову, как известно, меч не секет. Вернее, не сечет.

– Ладно, Воробей, – сказала я. – В принципе, ничего страшного. Вот если бы ты действительно заложил в поезд бомбу, тогда другое дело. А так поищут-поищут и успокоятся. А пассажиры потом будут хвастаться, как они сели в поезд, в котором могла быть бомба.

– Ты думаешь? – приободрился Володька.

– Уверена. Пошли еще попрыгаем. Мне теперь спешить некуда. Поезд как минимум часа через два отправят, а то и через три.

Мы еще потанцевали и вышли на улицу. У заднего колеса «Лендровера», свернувшись калачиком, дрых Гафчик; а на заднем сиденье джипа, тоже свернувшись калачиком, дрых капитан Чмонин.

Володька растолкал Гафча, я – Чмонина.

Когда капитан узнал, сколько уже времени, он чуть не спятил.

– И зачем я вас только послушался, Эмма! У меня же был приказ! Вы понимаете – приказ!..