Энту 3

На улице стояла жара, поэтому кофту с капюшоном пришлось оставить лежать на стуле, а вместо джинсов надеть шорты.

– Думаю, так будет лучше. К обеду я уже вернусь, поэтому ты не заметишь моего отсутствия.

– Уж поверь такой Пылень, как я, найдет, чем себя занять. Вот, например… Да, я вообще всем могу тут заниматься. Даже … в общем, мне будет весело.

Энту пытался сделать вид, что совершенно не огорчился тем, что ему нет места в предстоящей поездке.

Пока Энту изображал занятый вид, поправляя свое спальное место, в домик влетел Макар.

– Ты идешь со всеми собирать клубнику? – удивился Оскар, глядя на то, как Макар натягивал резиновые сапоги. – У тебя же вроде живот болел.

– Медсестра сказала, что случай с моим животом имеет психосоматический характер. – Макар тяжело вздохнул, надев левый сапог. – В школе совсем другое дело. Они там даже таких терминов и не знают, поэтому у меня всегда есть медотвод по физкультуре. Сидишь себя на скамейке и смотришь, как другие потеют. А тут придётся попотеть самому.

Ровно в восемь утра шесть грузовиков уже стояли там, где еще вчера был танцпол. По инструкции вожатых, сонные дети натягивали на головы банданы, чтобы никто из них не получил солнечный удар. Ферма находилась недалеко от лагеря, поэтому дорога заняла всего чуть более получаса.

После того, как всем выдали емкости для сбора клубники и были прочитаны инструкции, отряды распределились по грядкам. Чтобы работа шла веселее, вожатые включили хиты этого летнего сезона на мини колонках.

– Вот это да! – Макар открыл рот при виде количества ягод на грядках. – Даже у моей бабули нет такого урожая.

– Честно говоря, я вообще никогда не видел столько ягод. – Оскар вдохнул сладкий ягодный аромат.

Работа пошла слаженно. Ребята собирали ягоды в ведерки, затем вожатые пересыпали их на поддоны, чтобы затем взвесить и загрузить в фермерский грузовик.

Сидя под большим зонтом, старший вожатый неспешно записывал вес собранных ягод, попивая клубничный лимонад.

– Этого выскочку нужно наказать. – прошипел Семикрылов, искоса поглядывая на Оскара.

– Кого? – Переверзев чуть не подавился клубникой.

– Этого Жемчугова. – Барсуков несколько раз больно ударил друга по спине, вспомнив, как сложно отмывалась краска с лица.

– А что он сделал? – Переверзев икнул, кажется последняя ягода была лишней.

– Помешал нам разыграть того пончика. – напомнил Барсуков и его губы сжались.