Последнее прости

В конце концов все может оказаться недоразумением в этой истории с Милой, как-то все наладится в ее, Катиной, жизни, станет проще, яснее… Как? Кто это может знать наперед… А пока она идет под начинающими желтеть большими деревьями, ей в лицо ласково светит нежное солнце ранней осени, по улицам бродят и скачут радостные придурки, а до дома Олега всего-то осталось идти пятнадцать минут. Вдруг она позвонит, а ей откроет он, посмотрит своими синими глазами…

Ей открыл Стас.

– Здрасьте, – сказал он невыразительно и не сразу пригласил ее войти.

– Извини, что я без звонка, просто была недалеко, подумала, может, сумею чем-то помочь…

– Значит, он вам рассказал – Стас смотрел на нее совсем без выражения, что, конечно, тоже было выражением.

– Олег сказал мне, что Мила умерла. Прими мои соболезнования.

– Принял. А про то, что нас в убийстве подозревают, сказал?

– Ну, что-то такое говорил, я толком не поняла… Есть предположение… Так?

– Типа мама не умерла, а убили ее.

Мы, что ли… Вы решили, что отец уже в тюрьме? Не. Его отпустили под подписку о невыезде. И я под такой же подпиской. И все, кто к нам заходил. Вас, случайно, не вызывали?

– Нет. Я была у вас один раз, довольно давно, если помнишь.

– Да мне че? Мне откуда знать, сколько вы были и когда. Мне отец не докладывал. Следакам и расскажете.

– Так. Ты явно считаешь, что я не должна была сюда приходить. Прости, я действительно хотела помочь.

Ты уверен, что ничего не нужно?

– Уверен. Батя сам все сделает. У него время освободилось: за мамой не надо больше ухаживать.

– Понятно. У тебя нет причины так со мной разговаривать, но это неважно. Я пойду. – Катя повернулась к двери.

– Точно нет причины? – вопрос прозвучал как удар в спину.

Она повернулась и прямо посмотрела в темные глаза Стаса:

– Понимаешь, если одному человеку не нравится другой, то это еще не повод для того, чтобы его обижать.

Это проблема первого человека. Я, честно говоря, знаю о тебе так же мало, как и ты обо мне. И поэтому не делаю никаких выводов. Просто у нас не состоялся разговор. Пока.

– Чао. А я что, вас обижал? А кто сказал, что вы мне не нравитесь? Очень даже нравитесь. Как женщина. Ну, бате, конечно, больше, он вас лучше знает…

Катя почувствовала, что сейчас ударит его или зарыдает. Или то и другое.