Последнее прости

Даже не просто друзья. Что-то вроде кровного родства.

– Елки… Да какой же сивый следак подобные тонкости понять может! Это только консультантам художественных полотен дано. Она тебя в соавторы не приглашала? И зря. Годишься. Сережа, если хочешь быть в этом деле, ты с красноречием и фантазией завязывай. Ты мне точную инфу давай. Как твоя Катя относится к этому Калинину?

– Хорошо. Очень. Чуть-чуть слишком.

– Так. Ее муж с ним знаком?

– Они не друзья.

– Ясно. Она боится, что ее приятель по «чрезвычайной ситуации» мог на самом деле жену убить? Да?

– Нет.

Она этого не допускает. Говорит, он необычный человек, все такое…

– Ты веришь, что женщине может казаться необычным мужчина, если он ей по барабану?

– А почему нет? Я наверняка кажусь Кате необычным, и я ей по барабану.

– Ну, с тобой так у всех, мне кажется. В данном случае нет ничего подозрительного, как тебе показалось? Только честно.

– Слушай, я пришел не стучать на подругу, а помогать ей… Что-то показалось.

– Она боится, что следствие может считать ее мотивом или соучастницей?

– Ну, как у тебя все кондово.

Она тревожится за него. И за себя. Да. А почему нет? Это же такая история, никто не знает, чем дело кончилось, а сам факт все будут перемывать. Желтая пресса опять же… Ладно. Я сказал все, что знаю. До сегодняшнего утра я вообще ничего не знал. Теперь твоя очередь. Могла быть неосторожность? Случайный передоз, не та ампула?

– Нет. Он колол ей простенькое дешевое лекарство – прозерин. Выписывают его при миастениях, параличах, приступах удушьях.

При передозировках человек погибает от остановки сердца, того же удушья. Он вводил ампулу – один кубик. Шприцом-инсулинкой. Больше в него не влезет. У нее в крови – лошадиная доза, кубов двадцать, понял?

– Да… Что нашли дома?

– Там у него порядок. Отдельно бак для обычного мусора, отдельно для медицинских отходов. Единственная обязанность сына – их выносить. Он этого не делал, как говорит, дня четыре. Накопились ампулы, упаковки, шприцы. Разные лекарства и разные шприцы.

Но не столько, конечно. Большого шприца нет.

– След от укола нашли? В смысле это точно был один укол?

– По картине – да. Александр Васильевич ищет. Но погибшая вся исколота. Несколько лет, круглосуточно ей вводили лекарства.

– Муж кому-то поручал с ней сидеть, уколы делать?

– Да, там была помощница, подруга ее по институту. Сыну вроде не поручал. Но, возможно, отец решил так говорить, чтобы сына вообще не светить. Калинин работает.