Последнее прости

– Понятно, – спокойно сказал Слава. – Уколы вы делали, но у вас это не очень хорошо получалось. Есть предположения по поводу того, кто мог ввести вашей матери смертельную дозу лекарства?

– Откуда у меня предположения….

– Любили маму?

– Как все, – пожал плечами Стас.

Сергей встал с дивана и подошел к столу.

– Послушай меня, старик. У нас не очень много времени, чтобы говорить с тобой ни о чем. Это, во-первых. Во-вторых. Все относятся к своим матерям по-разному: кто-то любит, кто-то – нет, кто-то вообще убить готов.

В-третьих, давай-ка переходить от общих вопросов к конкретным. Лично ты жалел свою мать, хотел, чтобы она выздоровела, пытался ее страдания облегчить? Или – слушай меня внимательно – она тебя раздражала, мешала, ее болезнь сказывалась, к примеру, на твоей личной жизни?

– А че он… – Стас посмотрел на Славу.

– Это следователь, который работает по нашему делу. Отвечай ему, – невозмутимо сказал тот.

– Ну, жалел, конечно. Ну, не то что раздражала. Кому понравятся все эти лекарства, пеленки, горшки? Че тут такого?

– Ничего особенного, – пожал плечами Сергей.

 – Когда все живы. Говорят, девушка у тебя есть?

– О! Валентина Петровна из тридцать пятой доложила. Ну, есть. А че, нельзя?

– Странный ты все-таки. Ты после каждого ответа свой риторический вопрос будешь задавать?

– Че задавать?

– Проехали. Жениться хочешь?

– Какая женитьба? Говорю ж, больничка у нас, а не дом. Уколы, лекарства, пеленки, горшки…

– Ну, вот все это и кончилось.

Теперь хочешь?

– Не знаю. Ну, чтоб сильно спешил, так нет…

– А девушка хочет замуж за тебя выйти?

– Я у нее не спрашивал.

– Последний вопрос, – вмешался Слава. – Отец когда-нибудь говорил, что мать мучается, к примеру, что жить не хочет инвалидом тяжелым, устала?

– Батя… Не-а. Ничего такого. Говорил, что она сказать не может, но ей все про меня интересно. Чтоб я типа ей рассказывал. Будто ей с нами хорошо. Это он точно говорил.

– Спасибо, Стас.

Вы свободны.

– Ну, что? – спросил Слава у Сергея, когда за Стасом закрылась дверь. – Что твой частный нюх говорит про этого парнишку? Мог он матери того, конец ускорить?

– Однозначно. Отец хоть и военный, но мужик сложный. Парень проще армейского сапога. Хоть и программист.

– Странные у тебя классификации.

– Не обращай внимания. Это авторский метод. Мама ему мешала. Жениться надо, как любому недорослю. Ну а с этими горшками он меня просто достал.