По осколкам разбитого зеркала

Она мать, должна была предвидеть, как-то обезопасить. Завалить шкафом эту проклятую дверь, вытолкать Катю, как только из ее рта полилась грязная брань, окаменеть и молчать самой. Но как он может ей предъявить претензии в такой ситуации. Он же предатель, преступник. А тот факт, что Лера получила этот страшный стресс, для Светы самый главный аргумент против него.

Егор впервые за все время работы отменил операции на ближайшие три дня, сославшись на болезнь. Он провел эти дни с дочкой. Позвонил в ее школу, сказал, что у нее легкая простуда, которую они вылечат дома.

Они много гуляли, ходили в кино, ели мороженое. О том, что произошло, Егор сказал дочери коротко:

– В жизни случаются отвратительные, непристойные ситуации. Чаще всего они связаны со вздорными людьми. Это как стихийное бедствие, несчастный случай. Никто не может быть застрахован. Выход один: выбираться из последствий без потерь для себя. Забудь, детка, ту нелепую сцену. У нас все будет хорошо. Мне тоже очень не по себе, но все пройдет, как только я увижу, что ты улыбаешься.

Нас всех спасают приоритеты в трудный час. Вот потому я провожу эти дни только с тобой.

Лера опять улыбалась и, кажется, действительно избавлялась от неприятного воспоминания. Детская безмятежность и вера в сильного любящего папу были ей в помощь.

Общение с ребенком растопило ожесточенность и ненависть в душе Егора. Катя стала для него просто нежелательным элементом, от которого нужно поскорее избавиться. Отвращение осталось, и это было гарантией того, что он покончит с ней навсегда.

Через день он подъехал к ее дому, поставил машину в глухом переулке и позвонил: попросил выйти. Издалека увидел, как радостно она к нему бежит. Что ж: это уже известное и привычное обстоятельство. Эта женщина ничего не понимает. Из этого и следует исходить. Он сначала собирался поговорить с ней, сидя в машине. Но, увидев ее, понял, что не вынесет даже такой близости. Вышел, шагнул навстречу и сразу произнес:

– Катя, я просто скажу. И не дам тебе возможности отвечать.

Дело в том, что ты не слышишь и не понимаешь слов. Поэтому, когда я уеду, постарайся лишь усвоить доказанные и неизменные факты. Я не люблю тебя, никогда не любил и ничего о любви не говорил. Я пытался тебе объяснить, что между нами все кончено, еще в Варне, но выбирал слишком щадящие выражения. Ты такое не усваиваешь. Сейчас я приехал, чтобы сказать тебе по возможности доступно, без лишних слов. Мы больше никогда не увидимся, и держись как можно дальше от моей семьи.