По осколкам разбитого зеркала

Людям, открывшим это дело, совсем не интересно, чтобы кто-то его развалил. Поэтому главная наша работа – расследование по фактам превышения их полномочий, незаконные методы дознания, насилие, причинение вреда физическому и моральному здоровью и прочее. Сразу скажу: это сложно. Это почти не прошибаемо. У нас дела с замученными трупами. И все остаются на местах. Поэтому мы пошли по литературному, скажем так, пути. Вероника Анатольевна нам в помощь. У нее масса знакомых среди правозащитников и интернет-блогеров. Комитет против пыток, «Русь сидящая» и прочее.

Конечно, эпизод совсем маленький, и пока ничего страшного. Но есть Данияр, с которым могло случиться всякое. И даже сейчас еще может, не хотелось бы накаркать. Кстати, изнасилования Зарины не было. Следы сексуальных издевательств есть. И мы все это запустим.

– А у меня в телефоне фотографии всех ее синяков и разорванной одежды. Если блогерам понадобится.

– Да ты что! – восхитился Сергей. – Умница. Профессионал. У нас как раз свежих следов и нет.

Она, как назло, вполне прилично выглядит. Быстро на ней все заживает. В общем, мы на связи. Завтра с утра к вам с Данияром придут мои мастера. Укрепят входную дверь и установят хорошую видеокамеру. Изучи как следует инструкцию: как делать и сохранять видео, как отправлять. Все оплачено заказчиком.

– Зачем? – в ужасе спросила Оля. – Ты думаешь, ко мне придут?

– К сожалению, ты со своими разоблачениями сейчас самый нежелательный элемент в деле. И у тебя чужой ребенок. Возможны провокации.

Держись. Ты не одна. Я всегда на связи.

Проводив Сергея, Оля пыталась себя развлечь, рассматривая игрушки в интернет-магазинах для детей. Сохраняла то, что понравилось, чтобы показать Данияру. Никуда она, конечно, не пойдет завтра. Он так ее напугал, этот приятный в целом сыщик. Лучше считать, что это входит в его технику создания значительного образа. Кому нужна она или этот малыш? Но ночью она, конечно, не спала. Бродила, прислушивалась к дыханию ребенка, готовила на утро продукты для его завтрака.

Тряслась и холодела, думая о рабочих, входной двери, грозной видеокамере и о том, для чего все это нужно. Нет, о том, для чего, думать невозможно. Голова расколется.

Но все оказалось не так страшно. Они постучали и посверлили пару часов. Потом продемонстрировали Оле красивую и страшно интересную штуку, которая таила массу секретов. Когда мастер быстро объяснял все это Оле, она, конечно, кивала головой, но поняла мало, запомнила еще меньше.