Эскимосскины истории

– Деньги… – дедушка, видимо, вспоминал какое-то мудреное книжное выражение. – Они счет любят! А загадка хорошая. Тянет на миллион!

И дедушка рассмеялся так, как умеет только он. Я ведь говорил, что загадки о жизни самые сложные. Я-то давно понял, что жизнь сложная штука.

Любовь есть

Вчера по дороге из школы домой в моей жизни что-то изменилось. И наверное, навсегда. В автобусе рядом со мной села девочка в шубе под далматинца. Открыла блокнот и пишет:

«Я люблю Артема. Он красивый и веселый.

И одежда у него красивая. А он, наверное, меня не любит. Но почему?»

Вижу это боковым зрением – не знал, что оно у меня такое хорошее. Она ставит многоточие, закрывает блокнот и подрисовывает ноги Ариэль на обложке. Я как будто смотрю в окно, она грызет ручку. Тут снова открывает блокнот, зачеркивает «меня не любит» и пишет «просто сухарь».

Тетя напротив смотрит на нас обоих косо. Хочется угодить тете и тоже косо посмотреть на эту девочку. Но я поддаюсь другому порыву…

Позже дома оправдываюсь перед мамой:

– Понимаешь, мам, я не выдержал такой несправедливости.

Мама резко поворачивается ко мне и перестает жевать.

– Достал из рюкзака ручку, бумажку и написал ей ответ. Девочка мне, конечно, «спасибо» не сказала, потому что автобус как раз остановился на моей остановке. Ну и ладно! Отдал ей этот листок и вышел – пусть просвещается. Не жалко.

«Сейчас мама обязательно спросит, что я там написал», – тут я почти пожалел, что начал этот разговор.

– И что ты там написал? – так и не проглотив, подтвердила мои мысли мама.

– Любовь есть, а русалок нет. Вот что! – ответил я. – Пусть знает, что мальчики тоже умеют чувствовать.

Мама ничего не ответила, даже чая забыла предложить, и я пошел спать.

С того дня книгу сказок Андерсена с Русалочкой на обложке я больше не видел. Зато толстенная «Энциклопедия молодой семьи» перекочевала с верхней на среднюю полку книжного шкафа, до которой я запросто дотягиваюсь.

Той ночью мне приснилась пятнистая шуба.

Я гладил белый в черные пятнышки мех и думал о том, что Артему очень повезло.

«Любовь есть, – повторял я поддельным далматинцам. – Пусть пока только в блокнотах и энциклопедиях».

Отец

Папы бывают разные. Но я об этом совсем не думаю. За меня это делает мама. Она это любит. А еще любит мне шнурки узлом хирурга завязать или на лавочке у стадиона посидеть, пока я тренируюсь. Пап она называет официально – отцами. Я ей во всем доверяю и соглашаюсь.