Этот несносный Джеффри

В конце концов мы вышли из этого небольшого лабиринта и оказались возле круглого фонтана, за которым я увидела дом.

В нем было три этажа, два балкона и огромные окна, почти во все стены комнат. По бокам от двери я насчитала по три окна, на втором этаже их было четыре, а на последнем всего два. Дом был выложен светлым камнем, возле открытого парадного входа стояли две колонны, поддерживая навес.

В общем, это был большой, красивый и с виду уютный дом.

– Прошу меня извинить, мисс Кэмпбелл. – Экономка вновь передала сумку мне.

 – У нас тут небольшая проблема, я не могу проводить вас дальше. Но в доме есть Софи, горничная, если что, она вам поможет. Мистер Фригс выделил вам комнату на втором этаже, вторую справа. Пожалуйста, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. – Она снова улыбнулась мне. – Обед вы уже пропустили, но Софи может вам что-нибудь принести из кухни. В пять будет подан чай. Кажется, все. Надеюсь, вам здесь понравится.

– Чай? – удивилась я.

– Да, – тихо засмеялась мисс Уилсон.

 – Миссис Фригс приехала из Британии и привезла к нам эту традицию. Вы привыкнете.

Она улыбнулась еще раз, а потом развернулась и поспешила к кусту возле края дорожки. Там уже стоял низенький мужчина со стремянкой и огромными садовыми ножницами.

Куст был вырезан в форме танцующей балерины. Правда, юбка была не очень различима, а отставленная в сторону нога казалась явно короче первой, но все же работа выглядела потрясающе. Если не учитывать одну маленькую деталь.

У балерины не было головы.

Нет, ее не нужно было выстригать из бесформенного скопища веток. Вероятно, голова раньше имелась, но потом ее кто-то срезал. Может, это садовник так ошибся? Я думала, что мисс Уилсон начнет ругать незадачливого коротышку, но она лишь с безнадежностью покачала головой, а садовник развел руками. Оба смотрели на обрубок шеи танцовщицы. Вероятно, пытались найти способ, как это можно исправить.

Я пожала плечами, подхватила свои вещи и направилась к дому. Фонтан обдал меня освежающими брызгами, и мне пришла мысль, что на его широком бордюре сидеть так же удобно, как и на фонтане в нашем городском парке.

Вот только у городского бордюр был щербатый, старый и весь в царапинах, а этот выглядел так, словно его установили минуту назад.

Перед самим домом я немного оробела. К двери, по бокам которой висело два фонаря, вели три широкие каменные ступени. Я собралась с духом и осторожно приоткрыла одну из огромных створок.