Эураль, или Действуй, сказал чернокнижник

Но сейчас его настораживал не сам художник, а зловещий рисунок, который появлялся на полу. Внезапно он как будто прозрел. Догадка, связанная с историей Василисы, бросила его в холодный пот.

– Василиса! – крикнул он. – Беги оттуда! Быстро!

– Что? Пора просыпаться?

– БЕГИ!

Вдруг из кровавых орнаментов на полу восстало чудовище. На этот раз действительно ЧУДОВИЩЕ. Гигантская рычащая тварь с головой крысы, слюнявая и отвратительная. Обитатель самых потаенных детских страхов, их коренной житель. Тот, что живет вместе с нами, ожидая момента, когда мы потеряем бдительность.

Время остановилось. Будто специально, чтобы Андрей рассмотрел гигантские лапы с желтыми когтями, грязную, слипшуюся от крови шерсть; чтобы почувствовал вонь, от которой, казалось, можно было ослепнуть.

Глаза Василисы расширились, только теперь она открыла их по-настоящему. Пелена спала; к ней пришло осознание, что это не сон. С такими незнакомцами лучше не разговаривать, нужно бежать от них куда подальше.

– Я п-пойду… – проговорила девушка.

Она сделала шаг назад.

И чудище набросилось на нее.

Набросилось. И откусило ей голову.

* * *

Художник рассмеялся. Андрей закричал. В нем словно разорвалась бомба, пронзая внутренности осколками страха, отчаяния и паники. Из картин посыпались твари разных размеров и форм: крысоподобные, змеевидные, насекомообразные. Они потянулись к Андрею: ползли, крались, летели – стремясь уничтожить его, разорвать в клочья.

Первая реакция – сесть, закрыть голову руками, позвать на помощь. Но ее ждать неоткуда. Перед Андреем стоял образ Василисы, красивой девушки, из чьей шеи хлестала фонтаном кровь.

– Искусство безжалостно! – воскликнул художник и, не обращая внимание на своих созданий, бросился к пустому полотну – писать новую картину.

Сделав несколько рывков, уклонившись от слюнявых оскалов, Андрей подбежал к двери. Его спину оцарапали когти. Он завопил от боли, не глядя швырнул в тварей стоявший рядом стул, и вырвался в коридор.

Но и там было не лучше. С двух сторон на него надвигались монстры; некоторые вываливались из рам, другие свисали с потолка. По окнам ползли пауки. Стоял невыносимый гул, перед глазами появлялись буквы неизвестного Андрею языка. Он подумал, что умирает, и это последнее, что он видит и слышит. Рычание и шипение, топот лап и скрежет чешуи – все приближалось, а затем в голове прозвучал голос…

Твоя жизнь – череда повторов.