Эураль, или Действуй, сказал чернокнижник

Отель. Отель.

Андрея трясло. Бордовый ковер, словно растекшийся в небесах закат, обжигал яркостью и оттенками бездны. Декоративные деревянные элементы с огненными орнаментами вдоль стен (на этот раз без картин) создавали ложное ощущение уюта; как и мягкие бархатные вставки над ними. В углу стоял потрепанный красный диван. С потолка свисала вычурная антикварная люстра.

Они находились в небольшой комнатке, примерно пять на пять метров – не то в фойе, не то в прихожей (или как такие помещения называются в настоящих отелях?) Надпись над дверью напротив гласила:

Отель «Осенний»

Особенным гостям – особенный отдых

– Андрей, – Виктор пощелкал пальцами перед его лицом.

А где ему еще быть…

– Я спрашиваю: что было после того, как та девчонка рассказала свою дурацкую историю?

Андрей посмотрел на Виктора. Вид у того был не испуганный, а скорее заинтересованный. Будто бы ничего зловещего с ним не произошло. Так, побаловались, и теперь выясняют, во что играть дальше.

– Ты сознание потерял, – прохрипел Андрей.

– Да ты что? Прям вырубился?

– Как сказать… Тебя вырубили.

– Что?! Кто?!

– Ты.

– Эм…

– Ты взял доску и стукнул сам себя.

– А, – Виктор засмеялся, – понял. Блин-оладушек, со мной такое бывает. Я как-то треснул себя в детстве лопаткой, до крови, прикинь? Мама плакала, а папа удивлялся – как это я умудрился, пластмасской-то.

Андрей приложил ухо к двери, через которую они только что вошли. Нет ли погони? Почему тот священник их не преследует? За дверью было тихо.

– А с тобой что стряслось? – спросил Виктор. – Тебе бы душ не помешал. Это кровь?

– Угу…

Андрей осознал, что дышит прерывисто, через рот. Вонь невыносимо обжигала ноздри. «Надеюсь, – думал он, – зеркало мне не попадется». Смотреть на себя не хотелось.

– Ладно. Расскажи мне все, – вздохнул Виктор, – в деталях.

Он открыл сборник судоку.

Андрей не хотел возвращаться к случившемуся. Но полная картина нужна была им обоим. Одна голова хорошо, а две – лучше. Даже если по второй лупили изо всех сил.

Виктор слушал внимательно, что-то записывал, периодически усмехался и вырывал по одному и без того редкие волосы.

– Говоришь, я стал привидением… – пробормотал он, когда Андрей закончил. – Это, конечно, полный бред.