Утешение изгоев

И это так вне зависимости от того, совершил ли на самом деле ее сын преступление или его подставили. Она мать.

Был закрытый суд, приговор, и Виктора Миронова отправили в колонию для несовершеннолетних на шесть лет. Но он не пробыл там и двух месяцев. Однажды утром его нашли повешенным на ветке старого дуба во дворе. У следствия были две версии – суицид и кровная месть. Вскоре осталась только вторая, так как независимые эксперты обнаружили гематому на затылочной части и следы насилия на теле, кровоподтеки на руках: парень сопротивлялся.

Только Надя решилась позвонить Татьяне и спросить:

– Ты знаешь? Ты веришь, что это кровная месть? Там же забор и колючая проволока.

– Знаю. И я никогда ни на грош не верю в официальную версию, если точно знаю, что в деле был большой подлог. Это все равно что вписать в математическое уравнение цифры с потолка и выводить теорию. А жертв подлога часто заставляют замолчать навек. И мы уже никогда не узнаем, был ли сын Нели преступным по сути, хотя то, что он связался с подонками, конечно, ужасно само по себе.

Но расплатился по полной программе. Ей я сочувствую в любом случае. Помощь нужна?

– Да нет, – ответила Надя. – Она не просила. И вообще мы узнали, что ее Гриша продал квартиру и большую дачу ее матери, которая недавно умерла. Они ведь живут в квартире, оставленной Неле по наследству покойной. Вот только, говорят, все деньги он положил на свой личный счет. У них общего и нет, у Нели вообще его нет. Выглядит она страшно: худющая, почерневшая, как обугленная, ходит в каких-то лохмотьях.

И это не потому, что у нее нет одежды: она же сама шьет красивые вещи. Наряжалась раньше. Просто такое состояние.

В следующий раз Надя позвонила через пару недель, Татьяна не сомневалась, что речь опять пойдет о Мироновой. Но чтоб такое…

– Таня, прости, что опять дергаю, наверное, от работы оторвала. Но я не знаю никого, кроме тебя, кто мог бы что-то придумать. В общем, опять идея с фото, текстом, только сейчас вообще дурдом.

Все усугубляется и тем, что к Мироновой никто не хочет идти. И не только из-за истории с сыном.

– Нельзя короче? – попросила Татьяна.

– Можно! Сейчас! – прокричала в ответ почти на истерике Надя. – В общем, такое случилось. Несколько дней назад кто-то прикрутил цепью к скамейке в нашем парке крупного черного пса. Какая-то бойцовская порода, наверное, я в них не разбираюсь. Можно было бы поискать любителей породы, но есть огромная проблема.