Юлианна, или Игра в «дочки-мачехи»

Акопчик, напиши, пожалуйста, текст объявления и отправь в газту. «Требуется молодая и образованная гувернантка к двум девочкам двенадцати лет».

– Надо бы указать, что желательно с педагогическим образованием, – сказал Павел Иванович.

– И cо знанием иностранных языков, – предложил Акоп Спартакович.

– С веселым характером и спортивную! – крикнула Юлька.

– И обязательно православную, – тихо добавила Аннушка.

К удивлению присутствующих, Жанна даже на это ничего не возразила.

– Хорошо, – кивнул Дмитрий Сергеевич.

 – Дадим объявление. Ты составь, Акоп, и покажи Жанне. А ты, Жанна, потом сама отберешь подходящую кандидатуру, если кто явится по объявлению.

– Как скажешь, Митенька, – сказала чрезвычайно довольная Жанна: все складывалось по задуманному плану!

Все присутствующие Ангелы тоже довольно переглянулись, ведь и у них уже был свой ангельский план относительно найма гувернантки.

Уже на другой день местная крестовская газетка вышла с объявлением, приглашающим на работу молодую гувернантку с педагогическим образованием, со знанием иностранных языков и обязательно православную.

– Блин! Блин! Да блин же! – закричала Александра, топая ногой и швыряя в угол последние колготки, на которых дыра оказалась на самом видном месте, прямо под коленкой – а ведь юбка ее делового костюма была выше колен!

Ангел Александрос, услышав пакостное словечко, двинулся было к подопечной, чтобы сделать ей выговор, но что-то его удержало, какой-то знак ему был дан… И Ангел остался стоять на месте, за дверью комнаты Александры, ожидая, когда она оденется и будет готова к выходу.

Только головой покачал укоризненно.

– Александра! Ты опять позволяешь себе выражаться эвфемизмами? – раздался за дверью голос тети Муси. – И вообще, что это ты ни свет ни заря поднялась? Меня разбудила, выражаешься на весь дом…

– Я больше не буду, тетечка, честное слово! – Александра сама не знала, как и где она исхитрилась все-таки заразиться выпечкой словесных «блинов».

Ну в самом деле, негоже филологу с образованием, школьной учительнице, пусть даже со стажем в одно полугодие, допускать в речи мусорные полупристойности! Конечно, Александра прекрасно знала происхождение словечка «блин»; им еще на первом курсе объяснили, что слово «блин» русские мужчины употребляли вместо крайне нецензурного слова, когда находились в присутствии женщин – из уважения к ним. Это в филологии называется «эвфемизмом».