Юлианна, или Игра в киднеппинг

– Смрад от этого Жана такой, что даже люди порой замечают: думают, крыса под полом скончалась, – подхватил Юлиус. – С тех пор как Жанна со своим Жаном поселилась у Мишиных, мы и в дом почти не заглядываем. Пребываем поблизости и плачем горькими слезами, а поделать ничего не можем. Мишины, отец и дочь, нас не зовут, а потому бесы нас на порог не пускают. С приходом этой самой Жанны наш дом превратился в настоящее бесовское гнездилище: за Жаном целая стая бесов помельче в дом проникла. Лезут и лезут…

– Ужас какой, – покачал головой Ангел Иоанн, хмуря густые золотые брови.

– Аннушку? – всплеснул крыльями Юлий. – Так ты мой братец Иоанн, Хранитель Анны Мишиной, сестры моей Юлии? Я сразу как-то не сообразил и не узнал тебя. Ты такой стал представительный – сразу видно, что у тебя служба Ангельская идет как надо. А ты что, совсем не помнишь меня, братец? Ведь наши девочки – сестры-близнецы! Забыл ты, что ли, как нас с тобой вдвоем направили к нашим малышкам, когда их крестили? Мы еще путали сначала, где чья.

– Да, это я, братец Юлиус. Ну, давай поликуемся!

Ангелы обнялись и «поликовались» – трижды соприкоснулись ликами. Когда они оказались рядом, стало видно, что они весьма сходны чертами, вот только пепельные локоны Ангела Юлиуса печально спускались на его худенькие плечи, а златые кудри Иоанна вздымались на его главе копной таких крутых колец, что даже солнце сквозь них не просвечивало.

– Я тебя сразу узнал, – сказал Иоанн, – и хотел потом с тобой наедине по-братски побеседовать, былое вспомнить. Но сначала я должен был свою службу справить – понять, что там за дом у вас? Однако, сдается мне, я уж все понял: дом есть, а домашней церкви в нем нет, и значит – дом ваш пуст… А вот сестричек мы с тобой, братец Юлиус, и вправду поначалу путали. Но помнится мне, ты уж прости меня за простоту, что моя Аннушка с первых дней была чуточку светлей и не такая вертлявая, как твоя Юлия.

– Да, имечко выбрали… А твоя Аннушка, какая она сейчас?

– Золотая девочка. Добрая, послушная, чистая умом и сердцем. Настоящая христианочка!

– Это по тебе видно – вон ты у нас богатырь какой! Аннушка, верно, тебе и забот-то особых не доставляет, не огорчает тебя?

– Забот с подопечными всегда хватает, а вот чтобы огорчать – этого у Аннушки в заводе нет.