Преданья старины глубокой

– Все, пошли, коней наших заберем! – окликнул его Яромир.

– Каких еще ко… уй-еее!..

– Ты б, паря, поосторожнее, что ли! – недовольно пробасил отец Онуфрий, подозрительно косясь на Серого Волка. – Третий раз уже локтищем своим…

– Ненароком, владыко, Бог видит – ненароком! – насмешливо прищурился оборотень.

Зайдя в лес, Яромир сунул Ивану котому с харчами и длинный промасленный сверток, смародеренный в Ратиче, а затем одним резким кувырком перекинулся в волка. Княжич уже привычно вскарабкался ему на спину – на поверку ездить на волколаке оказалось даже удобнее, чем на лошади.

В свертке оказались ножны для Самосека – оборотень все-таки нашел время заглянуть в княжью оружейную. Самое ценное оттуда татаровьины оттуда забрали, но под метелочку все же не вычистили. Мечей эти косоглазые вообще не тронули – в кащеевом войске мечников не так уж много, у них другое оружие в ходу.

– А чего ты батюшке такое сказал? – полюбопытствовал Иван. – Про коней?..

– Сказал, что у нас в лесу два коня остались – быстрые-пребыстрые.

– Соврал, что ли?.. – удивился княжич. – А зачем?

– А ты что хотел? Чтоб я ему выложил, на чем ты действительно ездишь? А если он меня святой водой обольет?

– А что будет? Сдохнешь, что ли?

– Нет, с чего бы вдруг? – удивился Яромир. – Промокну просто. А тебе что, нравится, когда водой обливают?

Оборотень некоторое время угрюмо молчал, а потом неохотно добавил:

– Не люблю я попов ваших.

– Ну так! – кивнул Иван, ковыряя в ременной петле ножен новую дырочку, чтобы удобнее носить на бедре. – А как же? Вот, о прошлом годе в Любимовке волкодлак дитя малое утащил – и сожрал!

– И что? – огрызнулся Яромир. – А о позапрошлом годе на ту же самую Любимовку разбойники налетели – шесть дворов пожгли, двенадцать человек убили, да всех девок пригожих снасильничали! Так что ж после этого – всех русских людей поголовно на костер отправлять, раз среди них такая сволота попадается?

– А еще вы некрещеные ходите, – простодушно добавил Иван.

– Потому и ходим. Я если и захочу вдруг окреститься – кто ж мне позволит?

– А ты что – хочешь?

– Сдурел? На кой бес мне ваш мужик на кресте? Мне и Перуна с Велесом хватит.

– Ты про нашего Христа так не говори! – обиделся Иван.