Преданья старины глубокой

Когда же снаружи наступает ночь… и в серале наступает ночь.

И вот сейчас она как раз наступила. Василиса выглянула в сад, пошевелила губами, что-то подсчитывая, а потом вернулась обратно, последний раз посыпала тесто разными пряностями и смазала слоем меда.

Печь, разогретая за день выпеканием хлеба, все еще распространяла удушливый жар. Василиса приблизилась вплотную и некоторое время стояла неподвижно. Взопрев так, что на лбу выступил пот, она отерла его чистой тряпицей, провела ей же под мышками и выжала на пряник.

Зоя поморщилась – она-то уж начала было облизываться. Пряник выглядел довольно аппетитно… минуту назад. Василиса насмешливо улыбнулась и зашептала на свое печево, поводя глазами и хищно расширяя ноздри:

На море

на Окиане,

на острове на Буяне,

стояло древо;

на том древе

сидело

семьдесят,

как одна птица;

эти птицы щипали вети,

эти вети бросали на землю,

эти вети подбирали бесы

и приносили к Сатане Сатановичу.

Уж ты худ бес!

Кланяюсь я тебе и поклоняюсь, –

сослужи мне службу и сделай дружбу;

зажги сердце Кащея по мне Василисе

и зажги все печенья и легкое,

и все суставы по мне Василисе,

буди мое слово крепко,

крепче трех булатов во веки!

Дочитав присуху, Василиса поставила каравайницу в печь.

– Пусть постоит до утра, – устало сказала она. – А утром… утром надо как-то заставить Кащея это съесть…

– Это как же ты его заставишь?

– Ну… попотчую, когда в следующий раз придет.

– Так он, может, еще месяц не придет! Думаешь, он сюда каждый день является? У-у-у!.

– М-м-м… – сердито причмокнула Василиса. – А сам-то он где же столуется?.. и чем угощаться любит?..

– Да мне-то почем знать? Может, и вовсе ничего не ест – видела ж, какой он тощий?

– Надо узнать доподлинно, – решительно заявила княгиня.

– Это как же?

– А вот сама схожу, да и гляну…

– Дивии тебя не пропустят.

– А я их и спрашивать не стану, – улыбнулась Василиса.

Она порылась в потайном кармане сорочицы, и извлекла на свет божий округлую шапочку.

– Кошачья косточка! – похвасталась Василиса. – Я двадцать ночей вываривала!

– Кого? Кошку?!

– Конечно. А ты как думала? Думаешь, все так просто? Нужно взять черную кошку без единого иноцветного волоска, а потом по полуночам варить в чугунном котле, пока не истают все кости, опричь одной.