Я – Земля!

Каждый ученик был обязан носить защитную маску, поэтому различать ребят было сложно, но даже в этой толпе Эд выделялся каким-то особым живым блеском глаз, для которых, казалось, всё было в новинку. Витя наблюдал за ним, сидя у стены здания, и никак не мог понять, почему этот новенький такой странный.

Прозвенел звонок, и все ученики стали возвращаться в школу, но Эд не спешил уходить со школьного двора, и Витя решил, что он просто не знает местных правил. Поэтому встал и направился к новенькому, чтобы объяснить ему, что пора возвращаться в класс.

Вдруг сверху раздался громкий гул. Витя поднял голову и увидел аэромобиль, который, похоже, вышел из строя и потерял управление. Он метался зигзагами над школьной территорией, выполняя странные маневры, переворачиваясь, делая мертвые петли. Вдруг аппарат застыл в воздухе как вкопанный, а из его открытого бокового окна выпал малыш, которому на вид не было и двух лет. Высота была приличная, и Витя с ужасом подумал, что ребенку конец. Но, пролетев несколько метров, младенец замер в воздухе так же, как и аэромобиль над ним.

Витя ошарашенно огляделся по сторонам и увидел, что в школьном дворе не было никого, кроме него и этого странного Эда. Стёкла в окнах здания после уменьшения озонового слоя были заменены на непрозрачные фильтр-щиты, которые помогали сдерживать смертоносные солнечные лучи. Поэтому эту страшную и завораживающую картину из школы тоже никто не видел. Витя снова перевел взгляд на Эда и увидел, что тот поднял руки и будто управляет выпавшим ребенком, плавно опуская его на землю. Когда ребенок оказался в безопасности, а поврежденный аэромобиль совершил жесткую посадку на пустыре, где когда-то было футбольное поле, Витя, будто сбросив с себя оцепенение, побежал к Эду.

– Ты… Как вообще… Что это было?! Ты…

Витя никак не мог прийти в себя от увиденного, к тому же маска мешала ему нормально дышать при беге.

Эд посмотрел на Витю, улыбнулся под защитной маской и сказал:

– Всё в полном порядке.

Можешь не волноваться. Я – из ЭКОО!

Глава 4

Аэромобиль издал звук, похожий на шипение змеи, которых когда-то можно было встретить практически в любом лесу. Лесов уже почти не осталось, а на те из них, что всё еще продолжали героически дарить людям кислород, забирая из воздуха углекислый газ, нельзя было смотреть без слез. Больные бурые деревья, давно забывшие, каково это – быть зелеными, оказались обречены и, кажется, знали об этом.