Я (не) люблю Джозефину

Вот китайцы не говорят «упасть влюблённо», они говорят ?i sh?ng.

Я переведу, потому что не все люди знают китайский.

?i sh?ng означает «влюблённо подняться».

Вот! Я влюблён по-китайски. Хотя, как эту влюблённость ни назови – падением или взлётом, – далась она мне очень непросто.

1

Мачо!

В детстве все прекрасно понимают, что вести личный дневник – занятие чрезвычайно небезопасное. Охранять его день и ночь невозможно (если, конечно, не примотать к себе скотчем под футболкой), и дневник может попасть в недобрые руки.

Например, в руки старшей сестры. Которая тут же бросится показывать его родителям. А те, может, и скажут ей, что нехорошо рыться в чужих вещах, но всё равно прочтут.

Мне в то время было лет шесть, может, семь. Я усвоил этот жестокий урок и больше никогда не вёл дневников. Я знаю, что некоторые думают, будто с компьютером и паролем риск резко снижается. Но так могут думать только те, у кого нет сообразительной сестры.

Я усвоил жестокий урок, но всё-таки, видно, не вполне.

У меня оставались ещё кое-какие бумаги, которые следовало бы хранить под замком. Такие бумаги, из которых легко понять, как я отношусь к девчонкам.

В конце учебного года надо всё выбрасывать. ВСЁ. Тетради, листки с заданиями. Разве что по математике и физике можно оставить. В них ничего такого не бывает. Ну, в смысле ничего личного. А вот сочинения, в которых высказываешь своё мнение, – тут надо помнить про мой печальный опыт: их могут прочитать.

Вот, например, мои тетрадки мама сохранила. На чердаке. А там, как вы догадываетесь, бронированной двери нет.

Ну и, понятно, ничем хорошим это не закончилось. В начале учебного года сестра моя полезла туда, уж не знаю зачем, нашла тетради и притащила к себе в комнату. И давай читать одну за другой, пока не нашла то, что искала.

Она как раз злилась на меня за историю с телефоном, который, как она утверждала, я разбил, хотя на самом деле там была всего лишь трещина на экране. Ну то есть довольно много трещин, но ведь не разбил же! А она устроила из этого настоящую драму, потому что я у неё взял телефон без спросу и два или три дня им попользовался.

А что мне было делать? Мой мобильник сдох. И вот она из мести придумала целую стратегию. Дождалась, пока родители сядут ужинать и рты у них будут заняты едой. И тогда вдруг – плям! – шмякнула на стол листок бумаги.

– Вот, почитайте! Я вам давно говорила, что Уго – мачо! – выкрикнула Кларисса.