Я бегемот, но это неважно

«Что же я скажу папе, – стучало в голове, – что же я скажу папе?» И это означало: что я скажу папе про разлитый суп? Что я скажу папе про Котонога? Что я скажу папе про школу, в которую больше не хочу идти? Что я скажу папе про то, как боюсь стать последним в очереди всех людей на свете, потому что я и не человек вовсе? Что я скажу папе про то, что больше никогда-никогда не хочу оставаться один?

Пока Бенедикт плакал, Котоног исследовал окружающее пространство. Он осторожно, совсем неслышно переставлял щупальца и двигался от центра ковра к его окраине, а потом шёл по периметру, как бы оценивая границы кухонного мира.

Дойдя до угла ковра, он вдруг почувствовал невероятно притягательный запах, и от этого его рот мигом наполнился слюной.

У папы и Бенедикта жил кот по кличке Йод – смешное тощее и ушастое создание, которое спало бо?льшую часть дня и предпочитало не пересекаться с Бенедиктом: почему-то Йод очень боялся детей («Трудности взросления, – говорил папа. – Не принимай на свой счёт»).

И это Йодовы миски стояли в углу на кухне. Йод был привередливым котом и малоежкой, поэтому еда, которую ему клали хозяева, часто оставалась нетронутой. Чем только папа его не кормил: и сухим кормом, и влажным, и мясными обрезками – результат всегда оставался одним и тем же: Йод подходил к миске, принюхивался к подношению, пробовал его, а потом презрительно закапывал, будто перед ним стоял лоток, а не еда.

А вот Котоног счёл, что Йодова еда очень даже ничего. Он мигом опустошил миску (в этот раз в ней лежал влажный корм – похожие на мясо кубики в густом соусе) и даже облизал кончики щупалец от удовольствия.

Потом тихонечко вернулся к Бенедикту, который уже не плакал, закрыв руками лицо, а просто сидел, глядя в одну точку.

– Эй! – Котоног похлопал Бенедикта по ноге. – Эй, ты где?

– А? – очнулся вдруг Бенедикт.

– Ты сидел тут с таким видом, будто ты и не ты вовсе, а просто какой-то неразумный бегемот.

– И ты туда же, – Бенедикт вздохнул и поднялся на ноги.

 – Что вы все заладили-то?

– Ты что, до сих пор не понял? Я думаю только то, что думаешь ты. Своих мозгов у меня нет. Я же нарисованный!

Бенедикт было пошёл за тряпкой, чтобы хоть как-нибудь прибрать кухонный беспорядок, и замер на месте.

– Значит, ты – это я?

– Наверное, не до конца. Вот ты, например, не предложил мне вон той вкусной еды, а налил какую-то жёлтую жижу.

– Ты что, ешь кошачий корм?

– Если это так называется, то да. Ещё хочу.