По дороге в Ад

* * *

Родовой дом ведьмы – древо, берущее свои корни от Первой Матери в роду.

Первыми Матерями стали женщины, впервые давшие клятву верности Люциферу взамен на могущество и долгую жизнь. Их было девять, как и ныне девять родовых домов: дом Калисты, дом Ниферы, дом Изиды, дом Тииды, дом Литиады, дом Каталины, дом Велоры, дом Гертруды, дом Калерии.

Глава 1. Пророчество

В период, когда Бог послал на землю своего единственного сына, старая ведьма Сувера из дома Велоры подозвала к себе свою дочь и заставила её записать: «Этот Свет, пришедший с небес, не оставит Нас.

Он поразит Нас в самое сердце. Я чувствую. Одна из моих дочерей породит чудовище, в котором будет гореть этот Свет. Она не отдаст его Повелителю. Она сохранит ему жизнь. И оно предаст Нас. И оно убьёт Нас!»

При этих словах Сувера умерла, в её глазах горел ужас. Бессмертная скончалась. Её сердце не выдержало увиденного.

Дочь Суверы, Брахея, разнесла дурную весть по всем родовым домам. Весть о грядущей буре. О чудовище, не отданном дьяволу.

Было решено ужесточить контроль за первороженицами. Все решили, что чудовище – это мальчик-колдун, взращённый матерью-ведьмой вопреки воле Повелителя.

Воспитанию девочек стало уделяться ещё больше внимания. Пророчество – первое, что изучали девочки.

* * *

Риана, дочь дома Велоры, черноволосая и кареглазая, как и любая ведьма, уже отдавшая своего первенца Дьяволу, рожала свою третью дочь. Отцом девочки был священник, совращённый Рианой. Это был ещё один подарок Люциферу, которым так гордилась Риана.

Так она думала до тех пор, пока дитя не подало своего первого голоса.

Когда девочка оказалась на руках у матери, она на мгновение открыла глазки. Сёстры Рианы и она сама застыли от изумления. Глаза ребёнка, вопреки многовековому родовому наследию, были не карими и не чёрными, как и полагается для потомственной ведьмы, а как у отца – светло-голубыми. Волос на голове девочки не было, поэтому определить их цвет не представлялось возможным.

Ребёнок закрыл глаза.

Риана прижала дитя к груди.

– Она родилась недоношенной, – прошептала она, – её глаза потемнеют…

Ведьма смотрела на сестёр. Старшая из них, Агнес, женщина с суровым лицом, сделала лёгкий снисходительный кивок, развернулась и вышла из комнаты. Таким образом, девочке позволили жить.

Более не опасаясь за жизнь дочери, Риана передала девочку в руки сестёр.

– Нимфадора, – нарекла она дочь и обессиленно опустилась на кровать.