Я застрял в зубах у великана

Мать поцеловала сына в лоб, после чего младший Звенигорошек вытерся рукавом.

– Тринадцать лет терпели, можно подумать, неделя погоду сделает.

На вокзале объявили о прибытии электрички под номером девять. Родные попрощались, и Добрыня вошел в вагон. Он, нужно сказать, был пустым, и поэтому Добрыня мог выбрать абсолютно любое место. Запретный плод всегда сладок, Добрыня нашёл сидение, на котором было написано ручкой: «Место моё, не занимать!»

– Было вашим, стало нашим, – с этими словами Добрыня повалился на сиденье.

Вагон постоянно трясло, и заснуть ему никак не удавалось, и всё же через некоторое время наш герой задремал.

Прошло около часа, когда его разбудил чей-то хриплый обиженный голос:

– Написано же, не занимать. Опять тридевятое.

– Что? Кто здесь? – спросонья Добрыня вскочил на ноги. Перед ним стоял человек преклонных лет, одетый в полушубок, его горло было обмотано толстым шарфом с эмблемой футбольного клуба «Спартак». Периодически мужчина сморкался в носовой платок.

– Не знал, что человек в таком возрасте может промышлять вандализмом в электричках.

– Вот что, малой, это я для своих писал. А ты, я смотрю, не здешненский, раз правил не знаешь. Ты сиди, сиди. Я себе другое место найду, получше.

Добрыня ничего не ответил, он только лишь проводил старика взглядом и тут же ахнул. Внезапно среди деревянных сидений оказалось одно большое кожаное кресло, в которое этот самый незнакомец и сел.

«Не мог я его не заметить, откуда ему было взяться, не могли же его внести, покуда я спал, хотя такое тоже не исключено. Чудеса, одним словом», – рассуждал про себя Добрыня.

Старик раскрыл газету и начал читать. Добрыня всматривался в его задумчивое лицо, но подойти к нему не решался.

– Вижу, тебе хочется посидеть на мягком кресле, – не отрываясь от чтения, произнёс старикан.

– Вот ещё, придумали, мне и здесь хорошо.

– Хорошо-то оно, может быть, и хорошо, только тут гораздо теплее.

Добрыне пришлось снова удивляться, сразу за мягким креслом незнакомца вместо очередного деревянного сиденья располагался электрический камин. Малец протёр глаза, дабы убедиться, не показалось ли ему.

– Не может быть, – произнёс он вслух.

– Может, ещё как может.

– А я вообще и не затем смотрел в вашу сторону, – пытался хоть как-то привлечь к себе внимание Добрыня и перевести разговор в другое русло, всё же посидеть в тепле ему хотелось.