Я и Тёмка

– Ты чего разлеглась? – спрашивает Тёмка-наоборот. – Вставай.

Я медленно начала подниматься. Оказывается, я с горки кубарем скатилась, а потом в сугроб головой вниз воткнулась.

– Я, – говорю сердито, – думала, что умерла на твоей целине.

– Ну, умереть – не знаю, но летела ты классно! А я вот шапку чуть не потерял. Кое-как нашёл. Короче, я выиграл. Ты до меня не доехала. Ещё будем здесь соревноваться?

– Нет, не будем! Я домой хочу.

– Как – домой? Мы же только что вышли.

– Ну и что? А я уже домой хочу.

– Это потому ты домой хочешь, что я у тебя выиграл!

– И ничего не потому, – ответила я, закусив губу. Мне было ужасно обидно, что я не выиграла у Тёмки. Я всегда на санках выигрывала, но второй раз скатиться по целине боялась.

– Ну и иди! Кулёма! А я кататься буду.

Я понуро поплелась домой, таща за собой санки на верёвочке. И всё думала, как это неприятно – не выигрывать. Ужасно неприятно!

Пожар

Зимой быстро темнеет. Вот только вышел во двор засветло, как уже темно.

И это замечательно! Ни одного фонаря у нас во дворе нет. Но светло! Потому что весело горят огни в окнах нашего дома. Я очень люблю лежать на сугробе и смотреть на разноцветные огоньки окон. Хотя мне это и не разрешается. Но я лежу, когда никто из взрослых не видит. Если прищуриться и покачать головой, то кажется, будто дом – корабль, окна – иллюминаторы, а корабль на волнах покачивается. Это мне Димка подсказал так смотреть.

Как-то раз мы катались с Тёмкой с горки. Было уже хоть глаз выколи, и из форточек то моего, то Тёмкиного окна кричали, чтобы мы шли домой, но у нас никак не заканчивалось соревнование.

Мы хотели понять, на какой раз с санками на горку подняться не сможем. И я, и Тёмка ужасно устали, еле-еле перебирали ногами. Но вновь карабкались и съезжали. Тут Тёмка скатился и лежит себе внизу. Я к нему подъезжаю и говорю:

– Нечестно! Отдыхать нельзя!

– Я не отдыхаю. Я смотрю. Гляди на третий этаж. Что там?

Смотрю на третий этаж соседнего подъезда. Там поэт Листов-ский живёт, он парализован – ходить не может… У него на балконе облако чуть заметное, беловатое.

– Облако, – говорю, – как пар, только висит и не улетучивается.

– Да. Что-то непонятное, – подтвердил Тёмка, – ну, бежим!

Мы встали и опять поплелись на горку. Съехали ещё пару раз. Смотрим на окно, а там всполохи красные.

– Телевизор, что ли, работает? – спрашивает Тёмка.

– И облако расползается, да?

– И гарью пахнет…

– Пошли, бабе скажем.