Я никому не нужна

– Потому что сегодня, буквально два часа назад, мне сообщили, что программы «Уроки рока» больше не будет.

– Понятно, – протянул Клим и спросил после паузы: – Ты, наверное, переживаешь из-за этого?

– Переживаю конечно, – не стала лукавить Черепашка. Почему-то сейчас ей вдруг захотелось поделиться с Климом своей бедой, именно с ним, будто они и вправду были знакомы очень давно. – У меня вообще, если честно, такое чувство, что жизнь кончилась. Сейчас мне кажется, что в моей жизни ничего хорошего больше уже не будет.

Во всяком случае, ничего лучше и интереснее съемок этой программы…

– А я? – ошарашил ее неожиданным вопросом Клим.

Люся растерялась. Вообще-то она привыкла на работе к неожиданным вопросам и даже к экстремальным ситуациям и давно уже научилась ловко выкручиваться из любого положения, но вопрос Клима ее явно обескуражил и поставил в тупик.

– В каком смысле «ты»? – вопросом на вопрос ответила Черепашка, ощущая прилив горячей волны крови.

Она опустила голову, чтобы Клим не увидел, как покраснели ее щеки.

– Извини, – очень серьезно отозвался Клим, – это была шутка. Увы, глупая. А насчет музыки, – сменил он тему, – так это тоже в общем-то была шутка. Я люблю музыку, но только не ту, которую все слушают…

– Все разную музыку слушают, – оживилась Черепашка, которая была очень благодарна Климу за то, что он избавил ее от необходимости реагировать как-то на его странную шутку.

– Это понятно: попса, роко-попс, рок, хард-рок, панк-рок, рэп, готика и все такое… Думаешь, я такой темный, необразованный и не знаю, что стилей и направлений у так называемой современной музыки куча? – Клим как бы невзначай провел рукой по коротко остриженным волосам Черепашки.

 – Только я все это музыкой не считаю. Так… развлечение, да и то когда уж совсем делать нечего.

– А что же тогда, по-твоему, является музыкой? – Так приятно было опустить голову на его плечо и разговаривать, делая вид, что танцуешь медленный танец.

– Малер, Вагнер, Скрябин, Шостакович…

– Вот как? – Черепашка не пыталась скрыть своего удивления.

 – Вообще-то я раньше тоже классическую музыку слушала, только все больше Моцарта, Генделя, Шопена…

– Только ты не подумай, что я такой крутой меломан, – поспешил оправдаться Клим. – Просто я с четырех лет на фортепьяно играл. Даже в одном конкурсе престижном победил. Предки и преподаватели видели во мне нового Ван Клиберна, но я, увы, не оправдал их надежд.