Переход

На Антоне короткие джинсы и расползающаяся тенниска. На ней – белье и длинная хлопковая майка. Шерстяной свитер и кашемировая юбка исчезли сами собой в процессе строительства дома.

– А, между прочим, нам пора приодеться, – самокритично заявила Катя, – Давай еще немножко потрудимся.

– Да мне такой труд – просто как мед, – бодро заявил Антон.

Он на секунду сосредоточился, и на нем появились новые джинсы с множеством карманов, стильная рубашка с короткими рукавами и яркая бандана. На шее зазвенели цепочки с талисманами и символами, а на пальцах появились серебряные колечки.

Антон любил серебряные украшения и решил не отказывать себе ни в чем. А Катя соорудила себе легкую и яркую шелковую юбку и маленькую блузочку с крошечными складочками и защипами. Катя любила полудрагоценные камни и с удовольствием украсила себя длинными нитями бус из самых ярких камней.

– Хорош я? – похлопал себя по карманам Антон, – Жаль, что бабуля и Мариша до сих пор спят. Так хочется показать им все побыстрее.

– А мне еще так не хватает Мартина! – задумчиво произнесла Катя.

И сразу же перед ней началась трансформация и загустение воздуха. Сначала эти сгустки приняли форму собаки, затем появился цвет, следом они с Антоном услышали повизгивание. И, наконец, скачущий и визжащий Мартин бросился облизывать лицо Кати. Он бросался от Кати к Антону, повизгивал, радостно лаял, подпрыгивал и задыхался от счастья. Антон схватил Мартина в охапку и целовал его морду куда придется, а Катя тискала и гладила, приговаривая самые нежные его прозвища.

Втроем они свалились на ковер и начали шутливо бороться и рычать друг на друга. Мартин обожал эту игру. Обычно каждый из них играл сам за себя, но Марти всегда рано или поздно переходил на сторону Кати. В этот раз он не смог долго изображать агрессию, тут же перешел на сторону Кати, а потом снова принялся ласкаться к ним обоим. Перед ними действительно был самый настоящий Мартин, со всеми его привычками и повадками. Правда, он был энергичнее и веселее, чем Марти в последние годы. Скорее всего, он был гораздо моложе себя прежнего.

– Мам, как же так получилось? Ты его сотворила? Как дом? – успокоившись, задумался Антон.

– Не я одна. Думаю, мы вместе с тобой мысленно удерживаем образ Марти, – размышляла вслух Катя.

– Но ведь Мартин не дом, он живой, – недоумевал Антон.

– Мне кажется, что мы создали отражение Мартина. Но это ничего не меняет. Мартин такой же живой, как и мы. Но если мы перестанем думать о нем, то он растает.