Дождь в Мюнхене. Детективная повесть начала XX века

Выполнял особые поручения, проявил инициативу, и это для него кончилось печально;

Дитер К – проводник спального вагона № 8 поезда №32 Мюнхен – Плауэн;

Прочие жители Мюнхена, полицейские, эмигранты, социал-демократы, националистические социалисты и представители других партий, внедренные в их ряды агенты Коминтерна, а также обычные обыватели, населявшие это баварский город в 1923 году.

I

13 октября1923 года. Плауэн, Бавария. Вокзал

Тяжелые капли стучали по крыше вагона. Поздняя осень давала о себе знать: сейчас восемь утра, даже начало девятого, а впечатление, что вечер – мрачно, серятина за окном.

У дверей купе стояли проводник, шуцман и двое пассажиров, случайно замешкавшихся и попавших потому в число понятых. Полицейский спокойно составлял протокол, остальные трое нервничали. Время шло, а инфляция бежала. Цены росли с каждым часом, а иногда и быстрее, и марки, с таким трудом заработанные, теряли свою цену. Вот уж действительно, время – деньги. Только это там, далеко за океаном, американцы богатеют с каждым часом, а здесь все наоборот.

Но ничего не поделаешь, с шуцманом не поспоришь. Сказал, стой здесь, в узком проходе спального вагона, значит – стой. Смотреть внутрь купе уже не хотелось, любопытство прошло, зато настало время клясть себя за это дурацкое чувство, что, как известно, кошку сгубило.

Да и не на что там смотреть было. Лежит себе на полке человек. Сразу видно – мертв он, как колода. Никаких признаков жизни не подает – лицо восковое, и ведь не убили его, сам, видно, окочурился, во сне.

Такое бывает. Проводник уже пожилой и ему случалось участвовать в подобных делах. И сегодня, зайдя в купе первого класса на конечной станции в Плауэне, он сразу почуял смерть, притаившуюся на верхней полке за кожаными ремешками барьерчика, предохраняющего от падения при экстренном торможении.

Сразу, как положено, вызвал полицию и задержал двоих пассажиров. Сейчас все быстро произойдет, запишут их имена и адреса, и отпустят, а беднягу увезут в морг. И проводника недолго помурыжат, а потом тоже освободят, – ведь работа у него, убирать, постели сдавать и все такое…

Сразу понятно, что умерший – какой-то небогатый человек.

Отправили, видно, в деловую поездку от какой-то адвокатской конторы или торговой фирмы, а сердечко не выдержало нагрузок от постоянных поездов, скверного питания и гостиниц. Немолодой ведь уже, лет за пятьдесят. Костюмчик так себе – вон пиджачок на вешалке висит, залоснился на воротнике и локтях.