Доктор твоих тел

***

Муж, конечно, пришёл к Ане в палату, но только через день. Потому что в день попойки он, как в фильме, очнулся в подворотне, не помня, как туда попал, во рту у него было, как в пепельнице, одежда грязная, штанины заблёванные и голова словно налита свинцом. Самое удивительное, что ни деньги, ни телефон у него не украли. Видимо, ему просто повезло… только не в том, в чём должно было. Но в таком виде он не хотел показываться Ане. Дело было даже не столько в потере собственного лица, а скорее не хотел, чтобы она видела, как он убивается.

Это бы её только больше расстроило – она и так винит себя в том, что не может выносить ребёнка для их семьи.

Роман кое-как приполз домой, принял ванну – не душ, а полноценную ванну, с целью сцедить с себя всё, что пережил за последние сутки, выпил крепкого чаю и позвонил в клинику, чтобы взять отгул, который ему предоставили без лишних вопросов. И не потому, что он сын начальника, а поскольку уже знали об их с Аней потере.

Остаток дня Роман плевал в потолок – смотрел телевизор, пытался читать, но мысли всё продолжали крутиться вокруг одной фразы: «Какой смысл?»

«Это уже третья беременность. И ничего не входит. Словно весь чёртов мир против наших детей! Если так пойдёт и дальше, то однажды погибнут и ребёнок и она…»

Когда он произнёс это у себя в голове, сердце Романа ёкнуло и подползло прямо к глотке. Кажется, ему вообще не особо были нужны дети. Конечно, они как таковые ему нравились.

Да и счётчик биологических часов он тоже чувствовал. Сначала отдалённо, в день, когда умерла его бабушка, а потом вскоре и дедушка. Но куда сильнее он услышал отсчёт, когда от рака умер его дядя, который едва дожил до шестидесяти. Вкупе это всё навязчивее напоминало Роману, что сам он далеко не вечен. Одно время ему и вправду казалось, что дети – это относительный эквивалент собственного бессмертия. Но это было эгоистичной мыслью. А если заводить детей только с подобными целями, то радости и счастья тебе самому или им не удастся испытать.

Роман всё же заставил себя придти к Ане в палату следующим утром – ему уже не выносимо было видеть её на больничной койке.

– Привет. Ну как ты?

– Привет! – она прямо вся просияла. – Где ты был?

– Извини, я… мне нужно было проветрить голову.

Аня подумала, что он расстроен из-за потери ребёнка. На самом деле он был расстроен из-за того, что она расстроена из-за потери ребёнка.