Янтарный амулет, или Первое правило детектива

Роуз с подозрением покосилась на красную жидкость в стакане. «Что мисс Ли ей дала?» – подумала она. А затем подняла взгляд и вдруг осознала, что от неё ждут ответа.

– Мм… я… мэм… и мисс Ли, само собой… – пробормотала Роуз, нервно сцепив руки на коленях. – Честно говоря, я безумно благодарна вам за проявленную доброту – вы дали мне возможность…

– Глупости, как раз мы должны тебя благодарить, – отрезала мисс Темплфорт. – Гостьи, которых ты наверняка сегодня видела, – это все те, кто отозвался на моё объявление в «Вечернем Аргусе».

Я пригласила девочек, которые состоят со мной в родстве по материнской линии, поскольку мой срок на бренной земле подходит к концу…

Хозяйка выдержала паузу, чтобы отпить ещё укрепляющего настоя, и её слова буквально повисли в тишине, а в комнате будто повеяло смертельным холодом.

– Моё объявление приманило шарлатанок и охотниц за лёгкой монетой от Пиддингхо до Портслейда, – продолжила мисс Темплфорт, тяжело вздохнула и посмотрела на огонь. – Впрочем, на нечто подобное мы и рассчитывали.

Так и думали, что они попытаются заполучить моё состояние. Но даже девочки, действительно связанные с нашей семьёй, оказались слабохарактерными, недостойными наследства, если не хуже. Однако всё это сделано лишь для отвода глаз, чтобы одурачить врага, сбив со следа.

Роуз покосилась на мисс Ли. Дама спокойно улыбалась своей странной улыбкой, как и тогда в работном доме, когда девочек выстроили в ряд, и она выбрала именно Роуз, сказав: «Мы возьмём вот эту, с необычными глазами».

– Давай поговорим о ценностях, – вдруг предложила мисс Темплфорт, переплетая костлявые пальцы. – Какие они у тебя, Роуз?

Её лицо, освещённое всполохами пламени, приобрело сосредоточенное выражение. Она внимательно изучала девочку через лорнет – круглые очки на длинной рукоятке.

– Что ж, мэм… – пробормотала Роуз, запинаясь.

За стёклами глаза мисс Темплфорт выглядели карикатурно большими. «Думай, что они хотят от тебя услышать, Роуз Маддл, – мысленно велела себе девочка.

 – Постарайся не опростоволоситься».

– Да особо никакие, – начала она, и слова полились одно за другим, как вода из треснувшей трубы. – Не в том смысле, будто я не ценю то, что имею, просто за душой почти ничего и нет. Но я ценю людей, которые ко мне добры… и эту работу, конечно.

Она робко улыбнулась, ясно представляя себе, как мисс Гритт уже лупит её кожаной палочкой по ладони в качестве тёплого приёма в работный дом.