Ярих Проныра

И в это время, на всякий случай, Ярих не слазил с его панциря. Вечером Ярих нашел углубление, лег на теплый мягкий подшерсток, закутавшись в одеяло. Уханчик примостился сверху.

Утром Ярих проснулся от того, что мягкие мохнатые лапки зашевелились. Он сел и погладил Уханчика по ребристой, на данный момент рыжеватой, в цвет подшерстка, голове.

– Спасибо. Я совсем не замерз ночью.

Как хотелось Яриху, чтобы Уханчик понимал его. Ну а вдруг? Уханчик, словно в ответ, пошевелил усиками-антеннами и поморгал вразнобой.

Ярих засмеялся. После двух дней путешествия и ночи, проведенной в лесу, он почувствовал, что страх покидает его. Нет, вокруг не стало меньше опасностей, просто появилась уверенность в том, что с ними можно справиться.

Ветер дул в лицо, по бокам монотонно шумели крылья, а Ярих мечтал о том как, вернувшись домой, найдет и приручит таких же жуков и научит людей летать. Тем более что иных способов передвижения кроме как пешком или на паланкине он не знал. Мысли эти не покидали и после приземления, когда задумавшись, Ярих скатился в подшерсток и сел, прислонившись спиной к дереву.

Воображение рисовало радужные картины, и взгляд не сразу сфокусировался на большом черном пятне, появившемся, словно из ниоткуда.

– Уханчик! – воскликнул Ярих, подпрыгивая и прячась за деревом. Секунды хватило, чтобы оглядеться, не увидеть Уханчика, понять, что тонкое деревце от прыга не спасет и пуститься наутек зигзагом.

«Только не оглядываться, не оглядываться, – уговаривал себя Ярих, – Уханчик вот-вот догонит, спасет».

По неровной, каменистой почве бежать было сложно, а звук мощных прыжков не отставал. «Что делать, что делать, что делать…» – молотком пульсировало в голове. «Я не смогу долго бежать», – мелькнула мысль и Ярих упал. На ровном месте. Нога запуталась в веревке. К лицу склонилась крючковатая черная пасть. Ярих зажмурился. И тут, его сильно и резко дернуло за ногу, проволокло по земле и утянуло в яму.

– А вот и добыча.

Слова были приготовлены заранее, но, явно не для него.

Грязный, в лохмотьях мужчина стоял над ним, почесывая кудлатую бороду.

В нос ударил запах сырости и грязи. Ярих сел, снял с ноги петлю. Встал, огляделся, насколько позволял свет тусклой сальной свечи и склонил голову в вежливом приветствии.

– Ярих, сын Карха.

Очень высокий и широкий в плечах мужчина, более похожий на зверя, чем на человека, обнажив гнилые зубы, хмыкнул.

– А в рюкзаке что?

– Сухари, вода.