Ярих Проныра

– Зачем?

– Видишь ли, это очень большое жало. Такое бывает лишь у редких гигантских прыгов. И стоит оно дорого. Поверь, людей лишают жизни и за менее ценные вещи.

Ярих вытащил жало из рюкзака, снял куртку, привязал его к плечу, оделся.

– Так гораздо лучше, – похвалил Борода.

Дальше шагали молча и только к темноте вышли на дорогу. Когда вдалеке замаячили силуэты домов, настроение мужчины улучшилось.

– Хорошо-то как. Я боялся, что до мы до ночи не доберемся.

– Будем ночевать в деревне?

– Ночью в лесу я чувствую себя не очень комфортно, – Борода поежился, вспомнив, как не спал прошлой ночью, продрог, и как в каждом шорохе ему чудился приближающийся прыг, – Ты, как я понимаю, леса не боишься.

– Один боюсь, – ответил Ярих.

Перед входом в постоялый двор он остановился.

– У меня денег нет.

– Я оплачу.

Борода легонько подтолкнул Проныру к двери.

Трактир «Заколем и зажарим» находился в небольшом двухэтажном доме. Кухня и зал для посетителей были на первом этаже, а спальни хозяев и пара номеров для постояльцев на втором.

Ярих в трактире был впервые и с любопытством глядел по сторонам и на посетителей. Сложно было понять, как такая маленькая горстка людей умудряется создавать так много шума.

Борода получил ключ, сделал заказ и попросил принести ужин в номер – предел мечтаний для ночевавших в лесу путников. Две кровати, два ночных горшка под ними, между кроватями маленький, словно игрушечный столик, а в углу, напротив двери, умывальник.

Вошла хозяйка и как только открыла на подносе крышку, комнату заполнил чесночный аромат.

Ярих уже уткнулся было носом в подушку, приготовившись спать, но поднялся, почуяв жаркое. Блюдо стояло на подносе вместе с двумя тарелками размазни, стаканом козьего молока для Яриха и шпунькой кисленькой для Бороды.

Это был самый вкусный гладыш, решил Ярих, съев все и запив молоком.

– Я в первый раз так объелся.

– Лопай, лопай, доходяга.

Хозяйка унесла поднос, но оставила свечку. Борода лежал в одежде, поверх покрывала, в надежде позже спуститься вниз и пропустить еще пару шпунек.

– Когда я был ребенком, очень хотел путешествовать. Жалею сейчас, что не пошел, – начал он разговор.

– Хорошо, что не пошел, – Ярих подумал о родителях, которые наверняка переживают, о неизвестно где пропавшем Уханчике и перевел разговор. – А ты почему Борода? У тебя лицо гладкое.

– Борода – имя, а борода – не растет. Так уж вышло.

Визу загудело, чуть громче, и внезапно стихло.