Ярих Проныра

Ярих вышел на палубу и, подставив лицо свежему ветру, зажмурился от света. Ветер гудел, и Ярих вдруг подумал, что он может запутаться, так много здесь было канатов. Все, на что натыкался взгляд, было привязано и закреплено. Снасти, раскачиваясь, жалобно скрипели, а сам корабль с парусами напоминал летящую над волнами птицу.

За ним вышла Лиарна. Кутаясь в снятый с кровати плед, она не разделяла восторгов Яриха.

Капитан стоял за штурвалом. Рядом с ним стояло ввинченное в палубу кресло с кожаным сиденьем и деревянными подлокотниками.

– Позволите?

Велиофант решил проявить учтивость.

– А, пожалуйста, все равно у меня уже весь костюм в шерсти.

– С этим ничего не поделать, – запрыгнул в кресло Велиофант, – Только смириться.

Сделав вид, что дремлет, Велиофант снова удивлялся, разглядывая капитана. Ведь, не знай он, что это уважаемый человек, капитан, то принял бы его за разбойника: во-первых, эта небрежная манера одеваться и расстегивать на груди больше пуговиц, чем позволяют приличия; длинные, ниже плеч почти черные волосы, стянутые в хвост резинкой – во-вторых, и в-третьих, что-то звериное в манере двигаться, в тяжелом из-под густых бровей взгляде, в ухмылке.

От больного старика, каким он показался Велиофанту впервые, ничего не осталось. Велиофант не стал откладывать разговор и посвятил капитана в свой план, где тому отводилась роль первопроходца, открывателя новых миров и вообще, героя.

Трэш разочарованно отвернулся.

– И почему я решил, что ты что-то дельное предложишь?

Домовой картинно закатил глаза, давая понять всему окружающему, что имеет дело с глупцом и заговорил медленно, растягивая каждое слово:

– Заплачу задаток, и поплывем в края, о существовании которых ты даже не догадываешься.

Тогда посмотрим. Только команду набираем вместе. У меня рядом с негодяями волосы на загривке дыбом встают. – Велиофант сощурил глаза и пригляделся к капитану, – Или ты, может быть, заблудиться боишься?

– Ты про те края говоришь, где коты болтливей женщин?

Кем бы ни был этот рыжий остряк, капитану он нравился.

Позже Трэш вспоминал это путешествие, где он один заменил команду и единственное слово, которое находил в объяснение – повезло. Попутный ветер, спокойное море, три бессонных ночи. Откуда только силы брались? Но, ни разу в жизни он не был так бодр! И когда на закате судно на якоре встало в порту, он, кулем упав на кровать, решил что проспит несколько суток, и удивился, бодро проснувшись следующим утром.