Ярих Проныра

Ярих Проныра

Алена Николаевна Котова

Огромное животное, горготан, медленно идет по стране великанов. Ноги горготана скрыты в ядовитом тумане, но людей, живущих на его спине, это не смущает. Жизнь горготанян спокойна, и только у Яриха, бойкого и смышленого воришки из маленького городка есть вопросы, ответы на которые он может получить у правителей. Сбежав из дома, он добирается до столицы и по воле случая вместе со своим жуком, принцессой и домовым падает с горготана. Чтобы вернуться назад им придется преодолеть кишащее духами болото, освободить королевство от ведьмы, чудом избежав благодарности, но самые большие потрясения будут ждать их после возвращения на горготан.

Алена Котова

Ярих Проныра

Оформление обложки: Куроптева Татьяна Петровна

Из словаря Велиофанта.

Горготан – огромное, размером с остров животное. На горготане могут жить люди.

Харн Орн – имя горготана, на котором начинаются описываемые события.

Щитан – волосы горготана, растущие гривой по хребту от головы до кончика хвоста.

Издали напоминает горную цепь; тело горготана покрывают более короткие и редкие волосы. Размером они напоминают деревья, свойствами – слоновую кость.

Подшерсток – тонкий белый пух горготана. Длиной от пятидесяти сантиметров до двух метров. Используется для изготовления одежды, ковров, других вещей.

Арн – главный бог, покровитель горготанян.

Зыбь – поверхность огромного материка, скрытая от глаз людей толстым слоем ядовитого тумана.

Персть – пыль.

Домовой вернул перо в чернильницу.

Замарал коготь. Поморщился. Облизал подушечки пальцев и потянулся. Оттолкнулся лапой от стола, и кресло-качалка мягко зашумело, двигаясь по каменному полу.

Рыжая шерсть его при свете пламени переливалась, словно жидкое золото, и порванное ухо не портило, а даже придавало внешности толику дерзости, и, в хорошем смысле, отчаяния.

– Постой, – остановил он слугу у самых дверей, – Вот, – коготком брезгливо отодвинул от себя раскрытую книгу, – Кинь в огонь.

Слуга послушно исполнил указание и вышел.

Велиофант блаженно растянулся в кресле. Зажмурился. Теперь хорошо. А то ведь находятся невежды. Ни разу в жизни не видели домового, но смеют утверждать, что он похож на маленького дряхлого старичка. Как ранила такая безграмотность его, домового.

В огромном зале шаги, голоса, поскрипывание кресла, потрескивание дров в камине – все звуки эхом отражались от высоких потолков, а потом, словно мыши, исчезали в углах.