Ястреб

Макс, общество не готово принять нас.

– Это Фима успел промыть тебе мозги? – брезгливо скривился Белоус.

– Мы для них чужие, – Игнат растёр ладонью загривок. – Фима предлагал научить меня, как прятать свой дар.

– Но ты же видел, как он сам им пользуется, – возразил Белоус.

– Я вам завидую, у ваших способностей нет таких разрушительных последствий, как у меня. Отец молчит уже месяц, просто делает вид, что не замечает меня. Мама говорит, как они любят меня, а потом я слышу их ругань. Я сжёг квартиру, мы даже страховку по ней не смогли получить, агент слишком назойливо стал интересоваться нашим случаем.

Отец взял ипотеку и перевёз нас сюда, но я вижу, как они тут несчастливы. И это моя вина!

Белоус убрал бутылку воды в свой рюкзак и направился к выходу. Игнат угрюмо посмотрел ему в спину и сказал:

– Даже ты меня боишься.

Парень обернулся, наверное, минуты две стоял и молчал, а потом промолвил, тихо и с хрипотцой, будто боясь выпустить это из себя.

– Я убил двух человек. Случайно.

Я испугался, мне было всего шесть лет, незнакомец пришёл к нам в дом и начал спорить с отцом из-за денег. А когда они не смогли договориться, то он стал бить его. Мама закричала, я почувствовал запах крови, и тогда впервые всё произошло.

– Ты спас отца, – Игнату стало стыдно из-за своих проблем.

– Я их обоих убил, – горько усмехнулся Белоус и побледнел. – Мама потом второй раз вышла замуж, и меня воспитал отчим. У тебя есть и отец, и мать, ты не ослеп, не обгорел в своём пламени.

Если хочешь, то я помогу тебе быстро закрыть ипотеку твоих родителей.

– Как? – Игнат подошёл к Белоусу и пристально уставился на него.

– Надо выполнить грязную работу, – не стал врать Макс. – Готов замарать руки?

– А если нас поймают? – забеспокоился Игнат.

– Решай сам, – ответил Белоус. – Завтра дашь ответ. Но только никому не говори.

– Почему ты хочешь помочь мне? – поинтересовался Игнат.

– Я был таким же, как и ты, – Белоус двинулся к двери. – Боялся каждого шороха, во всём винил себя.

Но мне, в отличие от тебя, повезло с мамой. Она была благодарна, что я тогда нас спас. Я этого не помню, но мама сказала, что отец её жестоко избивал, а меня постоянно закрывал в ванной комнате, когда я громко плакал. Отчим относится ко мне, как к родному сыну, у нас, если так можно сказать, счастливая семья. Игнат, я просто хочу помочь.

Они вышли во двор, фонарь, возвышающийся вдали, едва выхватил из темноты чёрный силуэт бетонного забора.