Ястреб Черной королевы

А на это Боря сказал: мол, так тебе маги всю правду про себя и рассказали! Тут Андрей был с ним согласен: про магов вообще было много непонятного, делиться секретами они не торопились, как и дружить или брататься с простыми людьми. Такое происходило разве что в фильмах, да и то американских.

– Если не хочешь – так и скажи, – смущенно сказал Боря, видно, по-своему поняв молчание Андрея.

– Давай, – решился Андрей, до которого только сейчас дошло, что ему предлагает друг, и протянул руку за ножом. – Только, чур, я буду вождем Соколиное перо!

– А я, что ли, бледнокожей лягушкой? – обиделся Боря, но видно, что не всерьез.

– Да ладно, это все равно ненадолго. А потом станешь моим братом, и никто не вспомнит, что ты был бледнокожей лягушкой. Почти никто.

Боря ткнул его кулаком в бок, а Андрей расхохотался.

– Главное, чтобы ты не начал в нее оборачиваться, когда обретешь магические способности, – добавил он и увернулся от очередного тычка в бок.

Резать себе руку неожиданно оказалось очень сложно.

И нож с черным узором лежал в руке как-то странно, с жадным нетерпением нацелившись на вторую ладонь. Будто он был живой. Может, и правда магический?.. Вдруг на один миг стало очень страшно и захотелось его отбросить и больше никогда не прикасаться к удобной рукоятке, покрытой странной черной вязью.

Боря смотрел на него внимательно. И Гроза, будто ощущая серьезность момента, подняла голову и тоже глядела пристально и выжидающе. Можно было, конечно, рассмеяться, сказать: «Да ну, глупости какие мы придумали!» – и вернуть нож Боре.

Потому что Андрей вдруг почувствовал, что это не глупость, никакая не шутка и не игра. А наоборот, очень важное решение, одно из тех, которые поворачивают реку истории по другому руслу. Необязательно какую-то глобальную историю. Но истории их с Борей жизней – точно. Где-то он слышал про такие моменты… Во сне? Да нет же, наверное, на уроке. Историк Игорь Петрович любил такие специальные термины. Точка бифуркации – вот как это называется. Точка, после которой ничто уже не будет прежним.

И Андрею стало страшно, захотелось вернуть Боре нож, сказать что-нибудь шутливое и забыть об этом разговоре.

Но потом Андрей разозлился на свои нерешительность и слабость. Зажмурился и резко полоснул ножом по руке. Сначала подумал: слишком сильно, – но порез оказался небольшим, кровь не лилась, просто капала тяжелыми бордовыми каплями.

Андрей протянул нож Боре.

Кровь пятнала камни и растворялась в морской воде.