Ястреб Черной королевы

Второй, белобрысый, в джинсах и малиновом блестящем пиджаке, хлопая в ладоши, подбадривал выступающих:

– Давай, старая корова! Шевелись бодрее! Ай-нэ-нэ! А вы что замолчали? Тоже хотите плясать?

– Это что, маги? – спросил Андрей. Ему было одновременно и любопытно, и жутковато.

Магов раньше он видел только издалека, не считая отчима Бори, но тот про свое магическое происхождение все-таки, наверное, врал. Хотя жену он заморочил, конечно, магически. Правда, Лиза сказала, что это, конечно, никакая не магия, а просто дурость.

А вообще маговы дети учились в закрытых школах, сами маги жили в своих поместьях, особняках и элитных кварталах, в основном в столице, ездили на личном транспорте, по улицам и магазинам не ходили. Получалось, что простым людям особенно-то и негде с ними пересечься, не говоря уже о том, чтобы познакомиться. Существовали, конечно, маги-мастера и маги-техники, но и те предпочитали общаться с людьми через помощников. Ну и, конечно, стражи – в дорожных патрулях или в полиции.

Но с этими без особой нужды знакомиться тем более не хотелось.

Впрочем, к магам, которые каким-то хитрым способом заставляли людей перед магазинчиком петь и плясать, тоже не было особого желания приближаться.

– Наверное, – Симон нахмурился.

– Они, – уверенно ответила Лиза, презрительно щурясь. – Отморозки. Золотая молодежь. Тут, рядом со столицей, их полно. И университет их здесь как раз недалеко.

– Так надо это… вызвать Инквизицию! – вспомнил Андрей. – Или сразу звонить в службу спасения.

Лиза фыркнула.

– По какому поводу?

– Ну… – Андрей замялся. – Превышение допустимых норм поведения лицами с магическими способностями…

– Мелкий дело говорит, – заметил Симон.

– Никакую Инквизицию мы не вызовем, – сказала Лиза. – Будет только хуже. Поверьте, я знаю. Это вы в своей провинции совсем одичали, а тут все по-другому. Андрей, иди назад.

Пляшущая женщина на площадке споткнулась, упала на колени, прямо на стекла. Белобрысый в малиновом пиджаке сердито махнул рукой – и женщина с усилием поднялась на ноги, чтобы продолжить диковатый, дерганый танец.

Одна тапочка упала с ее ноги, и она теперь ступала босой ногой прямо по асфальту и стеклам. По ее коленям текла кровь, а по щекам – слезы.

– Лиза, – сказал Симон, – ты тоже спрячься.

Он побледнел и прищурился, сжимая кулаки. Лицо его стало злым.

– Даже не думай, – быстро среагировала Лиза. – Если хоть пальцем попробуешь тронуть кого-то из них, они тебя прихлопнут.