Бессмертные. Путь Свободы

Лизз молчала, думая блефует ли женщина, хотя голос был твёрд и убедителен, но мало ли в галактике умельцев говорить правдиво и убедительно даже последние враки.

– Думай, думай, – сказала Ольга, будто раскусив ход мыслей Лизз.

– Думаю, думаю, – резко сказала Лизз.

– Только не долго, – вставил Седой, на что Лизз промолчала.

– Крайне скудная информация о происходящем, блокирует возможность выбора, – выдала Лизз.

– А как по мне выбор между смертью сейчас и смерть как можно позже очевиден, – сказала Ольга, повернувшись к Лизз.

У женщины были островатые, чёткие черты лица и большие глаза невероятной глубины. Лизз не моргая смотрела на неё некоторое время затем глубоко вдохнула, но продолжала молчать.

– У тебя минута. Времени на долгие размышления нет. Первое – безболезненная смерть, второе – новая жизнь, но уже гораздо менее свободная и возможно с печальным окончанием, – твёрдо сказал Седой.

– Как вы вообще смогли меня сюда протащить? – тянула время Лизз.

– Птичка тянет время, принимая наше великодушие за слабость.

– Да, – сказала Лизз. – Это относиться и к выбору и её словам.

– Печально, – сказала Ольга, встала и взяла со стола небольшой пистолет для инъекций.

– Стой, стой! – чуть ли не крикнула Лизз. Ее бросило в пот, и она запаниковала. – Да – это про второй вариант.

Седой улыбнулся. Ольга села сохраняя прежнюю улыбку. Лизз осознала, что её развели и попыталась успокоиться сама и успокоить вырывающееся из груди сердце.

Седой встал и подойдя к креслу, отстегнул голову, затем ремень на груди, руки и ноги. Лизз медленно села. Сейчас она бы не могла передать словами того, что испытывало её сознание. Невиданные ранее радость и удовлетворение, животное удовлетворение, смешались с таким же животным страхом. Новое чувство отчего-то несказанно радовало женщину. Её будто выпустили из клетки, в которой держали с рождения и по сей день.

Сидя в кресле, она не сводила глаз с Седого. Он казался ей великолепным, даже желанным. Седой источал мужской силой, как ей казалось. Таких мужчин она ещё никогда не встречала и уж точно он был на голову, а то и на все десять, выше Крестнера и иже с ним.

Её щеки покраснели.

– Птичка долеталась, – сказала Ольга.

Лизз перевела на неё взгляд. Эта женщина могла посоперничать с ней во всем. Это виделось невооружённым глазом, точнее чувствовалось.