Грань. Новый Рай. Часть вторая

Дальний родственник обладал исключительно похожим на него голосом.

Гример смотрел на него с любопытством. Не с завистью или злостью, вызванной столь дерзким замечанием, а именно с любопытством и частицей радости. В глазах определялась привязанность к двум его попутчикам. Временной интервал, прошедший с последнего сна был неизвестен, как и произошедшие события. Но капитан Грани не отчаивался, теперь он знал, как пользоваться этой возможностью, и собирался повторять процедуру каждую ночь. Уж слишком большое количество полезностей она могла принести, при минимальном риске для него и его экипажа.

Инопланетный Виктор повернул голову в сторону двери лифта и, в отражении от её поверхности, земной Виктор разглядел, хоть и искаженную, но самую странную за всю его жизнь вещь. Свое лицо, только сильно белое, будто капитан чем-то болел, очень долго и очень сильно. Думать про это он не стал, решив, что вероятность такого совпадения, в масштабах вселенной, вполне реальна или схожесть могла привидеться.

Троица вошла в пустую кабину, и Ларинг нажал на одну из трех кнопок, в углублении на левой стене. Кабина закрылась, направившись в неизвестном направлении абсолютно не издавая звуков. Ларинг обратился к Виктору, слегка улыбаясь:

– Гример говорил нечто подобно, ещё до твоего рождения, но он считал это погрешностью измерений. Я помню дословно, как ты это назвал: «Неважная составляющая, которая не помешает при создании. Все равно нужной чистоты не достичь таким путем. Только обычное зачатие».

– Я хотя-бы не забываю принимать пищу и ходить ссать, в отличие от самого гениального ученого вселенной, – не менее широко улыбнулся Гример.

– Вот лучше чем подкалывать изобрети что-нибудь, что мне поможет справиться с этими проблемами. Сначала с поссать, – троица засмеялась в голос.

– Мочепровод до Правоса, – сказал Гример и смех продолжился.

«Стартовая площадка один», – оповестил женский голос, и дверь лифта открылась.

Мужчины в отличном настроении направились в сторону небольшого серого корабля, с опущенным трапом в днище кормы. Корабль состоял из трех частей: усеченный со всех сторон эллипсоид посередине и зеркально отражённые крылья по его бокам с турбинообразными двигателями, прикреплёнными снизу.