Изображая зло. Книга первая

От женщины, которая со снисхождением наблюдала за стараниями птенца и забавлялась этой необычной привязанностью.

– Как Рим? – задала вопрос Мэри уже на пути домой.

– Ничего особенного, – повела плечами Виктория, вырываясь из раздумий.

– Были слишком заняты делами?

– Да.

– Что на этот раз?

– Похищение людей, экзорцизм, спасение. Всё как всегда.

– Вашей доброте нет границ.

– Доброте? – брови Виктории приподнялись. – Разве это доброта?

– А как ещё это называется? Вы финансируете лечение больных детей и деятельность молодых учёных, вкладываете деньги в открытие школ, содержите сиротские приюты.

Часто принимаете участие в раскрытии преступлений, помогаете полиции…

– Мне просто скучно.

Мэри, держа в руках руль, изредка бросала взгляды на отражение зеркальца, желая увидеть лицо хозяйки. Лицо тридцатилетней женщины, принадлежавшее человеку, которому на самом деле перевалило за семьсот. Горбатый нос, аккуратные изгибы чёрных бровей, глаза стального, холодного цвета, выразительные скулы – эта красота не принадлежала ни современности, ни двадцатому столетию, ни эпохе романтизма; нет, это была куда более древняя красота, нечто средневековое.

Внешность, идеально сочетавшая пропорции суровости, жёсткости, неких затаённых секретов и скрытой сексуальности, взрывавшейся подобно атомной бомбе, перераставшей в удивительные произведения искусства. Внешность, которую невозможно назвать эталоном, но она по-прежнему захватывала воображение, потому что за ней – сила, за ней – история, за ней – богохульство. Виктория Морреаф не была красавицей по меркам развитого двадцать первого века, однако вся её натура издавала страшное обаяние, и это покоряло.

– Тебя что-то тревожит? – вдруг спросила она.

– Нет, – мотнула головой экономка. – Ничего.

– Не лги мне.

Взгляды женщин, суровый, пристальный с одной стороны и рассеянный с другой, встретились через отражение зеркальца.

– Просто я подумала… Вы выглядите печальной.

Виктория отвернулась к окну.

– Что-то случилось, не так ли? – продолжила Мэри.

– Едва ли.

– Тогда почему ваши агенты не могут до вас дозвониться?

– Потому что я никого не хочу видеть.

– Мистер Томпсон был так обеспокоен вашим исчезновением, что даже приехал сюда.

– Куда приехал?

– В Марокко. Он сейчас тоже в Рабате.

– Вот неугомонный. Ладно, пусть заглянет ко мне вечером.

– Я слышала, мисс Ларсен тоже здесь будет?

– Да. Но с ней я поговорю завтра.

Остаток пути был проделан в молчании.