Изображая зло. Книга первая

– На всё воля Господа, – прикрылся заученными словами священник, желая опустить неприятную тему. – А вы не изменились за пятьдесят лет. Кажется, тогда мы встретились впервые? Полвека назад?

– А не виделись сколько? Почти десять? Я начала думать, что вы забыли меня.

– Это невозможно.

Священник деловито поправил одну из тридцати трёх пуговиц на своей рясе.

– Как вам удалось вычислить имя? – спросил он с профессиональным интересом.

– Демон предпочитал общаться на арамейских языках. Логично предположить, что он родом из Ближнего Востока.

Привлекают его души мужчин, а не женщин. И чем моложе, тем лучше. Большой палец на руке Лукаса чуть ли не съеден. Мне вспомнилась история о том, как царь Соломон подчинил злых духов и заставил их построить храм Божий. Иерусалим, Палестина, Ближний Восток…

– Имена всех покорённых духов перечислены в апокрифах, – кивнул отец Мартин.

– И первое имя – Орниас. Этот дух преследовал мальчика, верного раба Соломона. И доказательством тому был большой ссохшийся палец ребёнка, из которого демон высасывал жизнь.

– Хорошо, что я догадался позвать специалиста.

Он взволнованно протёр ладони.

– Я подумал… вам следует передать знания достойному человеку.

Виктория вынула пачку дешёвых сигарет, щёлкнула зажигалкой и закурила. Если бы отец Мартин увидел её впервые, непременно бы сделал замечание. Но опыт долгого знакомства подсказывал, что привычка этой женщины тянуться к сигаретам связана с потаёнными глубоко личными переживаниями, о которых вряд ли кому-нибудь доведётся узнать.

– Вы слышали, что сказал дух? – спросила она спустя минуту.

– О том, что вы скоро умрёте? – священник фыркнул. – Никто не солжёт лучше дьявола.

– И всё же это любопытно.

Виктория глубоко затянулась, пропуская смог через лёгкие.

– Если бы мне предложили выбирать себе смерть, я бы предпочла самопожертвование.

– Я нисколько не сомневаюсь в вашем стремлении защищать людей. Вы трижды спасли мне жизнь, а сегодня помогли бедному Лукасу, – отец Мартин еле-еле подавил желание схватить её за плечо.

 – На ваших глазах свершались великие подвиги и страшные катастрофы. Кто-то смотрит на вас с восхищением, и очень многие с озлобленностью. Но мне вы видитесь глубоко несчастным человеком. Человеком, наказанным за гордость. Время жестоко подшутило над вами. Однако никому не дано судить… Лишь тот, кто несёт крест, может сказать, насколько он тяжёл.

– Святой отец, – прошептала Виктория со снисходительной улыбкой.