Изображая зло. Книга первая

– Личный ассасин, – кивнула Виктория. – Воин своего господина.

– Ещё, – нетерпеливо потребовал детектив.

– В бумагах мисс Ларсен был отмечен молодой человек, Винсент Свон. Несколько лет он работал в психиатрической клинике, кстати, той самой, где сейчас находится мистер Аббот, использовал на больных гипноз… Правда, это не возымело эффекта, а довело бедняг до ещё большего сумасшествия. О его проделках с гипнозом стало известно директору клиники, и Винсента незамедлительно уволили.

Очевидно, с ним связался Грэхем, и потерявший работу Винсент не стал упускать возможность.

– Кто финансирует секту? – спросила Виктория.

– Её члены.

– Мелковато, – покачала она головой. – Не верю я в благородный мотив лорда Грэхема объединить все мировые религии под крылом единственного Создателя.

– Рейналф Грэхем не раз выступал с заявлениями против религиозных распрей, – ответил Алан. – С виду этот человек действительно кажется благородным.

Ведёт активный образ жизни, меценат, наследник графского рода, аристократ до кончиков ногтей, образованный, воспитанный, неглупый… Лорд Грэхем производит самое приятное впечатление.

– Ещё бы. Будь он грубым и неотёсанным, никто и не поверил бы его проповедям.

– Но почему на роль пророка выбрали мою сестру? – Алан вернулся к снедавшим его тревогам.

Виктория собиралась что-то ответить, но детектив перебил её.

– Кто знает, – произнёс Александр.

 – Я смею утверждать, что Вероника Вэйн не находится под гипнозом.

– То есть она не зомбирована? – тот хотел было обрадоваться озвученному предположению, но вовремя вспомнил о проклятом имени убийцы матери.

– Скажите, раньше вы не замечали за сестрой ничего странного? – вдруг спросила Виктория.

– Что вы имеете в виду?

– Быть может, случались необъяснимые вещи? Вероника когда-нибудь вела себя иначе? За ней наблюдались вспышки гнева?

– Мы все сердимся…, – Алан резко замотал головой из стороны в сторону.

 – Гнев – это нормально!

Он отступил на шаг.

Вопросы вываливались один за другим и начинали сводить с ума. Холодные глаза Виктории Морреаф требовали ответа. Парень почувствовал себя ещё более потерянно, заметив выжидающие взгляды остальных.

Тем не менее, в памяти всплывали предательские картины прошлого, коих невозможно было прятать вечно.