Изображая зло. Книга вторая

 – Отец перед смертью передал вам перстень с ониксом в форме пирамиды. У вашего немецкого коллеги такой же, только с рубином. Двенадцать членов ареопага – двенадцать камней. И в каждом камне по чипу. В этом, я полагаю, заложена вся информационная база корпорации, а также система управления иллюминатами, входящими в ваше ведомство. Потеряв перстень, вы лишитесь всего.

Дамиен прочистил горло.

– Ты меня не застрелишь, Стервятник. Никакой перстень не заставит тебя поставить под угрозу репутацию.

– Она не пострадает, – Александр положил пистолет на стол, после чего, неожиданно для Дамиена, напал.

Детектив старался не оставлять синяков, поэтому просто сбил мужчину с ног, прижал к полу и сдёрнул украшение с пальца. Он быстро провёл рукой по голове, аккуратно вырывая редкие волосы; опешивший директор, силясь столкнуть с себя ненавистного Кроули, так и не понял, что с ним сделали. Александр поднялся, спрятал трофеи, затем достал салфетку и тщательно вытер оружие, убирая отпечатки пальцев.

Пистолет он вернул лежавшему без сознания наёмнику.

– Ты далеко не уйдёшь, Стервятник! – рычал Дамиен, пытаясь встать на ноги. – Я тебя уничтожу! Мои люди…

– Теперь они мои, – Александр похлопал по карману, куда убрал заимствованный перстень. – Как член ареопага я снимаю вас с должности, мсье Гамарра.

– Это невозможно!

– Единственное, что могло бы вас спасти – присяга. Всё-таки я не ради забавы тут распинался. Вы приняли решение. К сожалению, оно оказалось неправильным, – карие глаза зловеще сверкнули.

 – Мсье Гамарра, я выношу вам смертный приговор.

– Раз ты вернулся, значит, всё удалось.

Сьюзен ждала его в номере. Александр закрыл дверь, прошествовал в центр комнаты и замер, избегая пристального взгляда женщины, которая сидела в огромном кожаном кресле в позе лотоса. Длинная юбка скрывала ступни. В неверном свете лампы волнистые волосы отливали золотом.

– Да, – ответил Кроули. – Удалось.

Он стал расстёгивать пальто и внезапно почувствовал себя грязным: то ли из-за пятен, безвозвратно испортивших его одежду, то ли из-за того, что полчаса назад втыкал гвозди в самодельную куклу.

Всё это превращало его в чудовище, представшего перед красавицей в своём недостойном облике. Дьявол не смеет даже смотреть на ангела – он слишком безобразен, слишком…

– Я хочу принять ванну.

– Я приготовлю, – Сьюзен пронеслась мимо, как бабочка.

За стеной послышался шум воды.