Куда ж нам плыть? Россия после Петра Великого

Здесь Феофан перечисляет членов осиротевшей царской фамилии, причем называет не имена, а степени родства членов семьи по отношению к Петру: «дщери, внуки, племянники», то есть не в том порядке, что был предусмотрен регламентом похоронного шествия. Дочери – это Анна и Елизавета, внуки – Петр и Наталья (отсутствовала по болезни), племянницы – Екатерина, Анна и Прасковья. Не думаю, что Феофан не знал официальной «расстановки» – протокол и до сих пор вещь строгая и обязательная, – все персоны перечислены именно в такой последовательности, скорее всего, не случайно: кто знает, что будет завтра, а архиепископ Псковский всегда думает о своем завтрашнем дне.

В этом – весь Феофан, ловкий царедворец.

Церемония быстро заканчивается, гроб закрывают, возле него устанавливают круглосуточный караул, и темное низкое небо Петербурга раскалывается от страшного грохота: «Из всего паки мелкаго оружия, такожде и из всех пушек крепости и в Адмиралтействе вдруг страшный трижды гром великий издан».

Так, под гром и дым залпов, великий Петр сошел с арены мировой истории… На следующий день начались будни.

Глава 3

Может ли кухарка управлять государством?

Показуя свою милость

«Смерть царя, – доносил своему правительству голландский дипломат де Вильде в начале февраля 1725 года, – до сих пор не внесла никаких изменений, дела продолжают идти в направлении, какое было дано им раньше, и даже издан указ, предписывающий сохранить все по-старому».

Действительно, с первых шагов царствования Екатерина I и ее советники стремились показать всем, что знамя в надежных руках, что страна уверенно идет по пути, предначертанному великим реформатором.

Лозунгом начала екатерининского царствования были слова указа 19 мая 1725 года: «Мы желаем все дела, зачатые трудами императора, с помощию Божиею, совершить».

Поначалу правительство опасалось выступлений армии, особенно тех ее частей, которые стояли на зимних квартирах на Украине. Ими командовал весьма авторитетный в войсках генерал князь Михаил Михайлович Голицын, принадлежавший по своим взглядам и родственным связям к потерпевшим поражение «боярам», или, по терминологии депеш иностранных посланников, «старым боярам» (vieux boyards).

В помощники к нему был срочно послан верный Екатерине генерал Вейсбах. Но Голицын вел себя спокойно, и весной 1725 года за лояльность к новой власти и в признание его воинских заслуг в годы Северной войны он удостоился следующего воинского звания – генерал-фельдмаршала.