Харбин

– Евгения Ивановича? При каких обстоятельствах?

– При известных! В 1910 году, когда он принимал округ, я был ему представлен как призёр окружных скачек.

– Кажется, припоминаю! Вы тогда были сотником…

– 1-го казачьего полка на восточной линии!

– И они вам памятны?

– Они памятны всем, кто принимал участие в ристалищах. Он лично по этому хронометру засекал время.

– Как же, как же! Потом, в апреле пятнадцатого года, вы с округом прибыли в Галицию, на Юго-Западный…

– Да, в 8-ю армию к…

– Алексею Алексеевичу Брусилову…

– Перешёл к красным… слышали?

– Слышал, но не верю!

– А как же его письмо к нам, офицерам, с призывом переходить на сторону красных?

– И тем не менее!

– Как-то всё это прискорбно! – Лычёв, гася сигару, плашмя размял её в пепельнице.

 – Лучшие герои, можно сказать, рыцари российского воинства, а… А знаете, что произошло с генералом Мартыновым?

– Знаю, что в самые первые недели Германской кампании он с пилотом аэроплана-разведчика попал в плен к австрийцам…

– Да-с, и сидел в плену вместе с Лавром Георгиевичем Корниловым.

После окончания войны, точнее, после её прекращения большевиками вернулся и сейчас служит у них, «красным», так сказать, генералом.

Новость для Александра Петровича была ошеломляющей.

– Где же вы провели эти полтора года, что для вас такое – новость?

Адельберг демонстративно захлопнул крышку часов.

– Хорошо, барон! Могу вам подсказать, что очередной караван до Цицика?ра отбывает завтра утром. Езжайте в Харбин, повидайте семью и не забывайте нашего разговора. Вероятно, увидимся в Харбине. Не смею задерживать! – сказал Лычёв, неопределённо хмыкнул, встал и, не подавая руки, повернулся к окну.

Адельберг вышел из номера, Лычёв оглянулся, посмотрел вслед и промолвил сквозь зубы: «Гвардейская сволочь!»

Глава 5

Ранним утром Адельберг и Тельнов покинули пропахший горелым маслом и пряностями китайский постоялый двор, дошли до городского рынка и устроились на одну из повозок большого торгового каравана, уходившего из Сахаляна на юг на железнодорожную станцию Цицикар.