Харбин

Ты такая же красивая!

– Я тебе не верю, – прошептала Анна, и от её шёпота пахло улыбкой, – ты видел меня сегодня, с этим отвратительным тазом…

– Да, досталось тебе…

– …И тебе…

– …Ничего, всё будет хорошо.

– Конечно! Ты же вернулся…

Шёпот в комнате был такой тихий, что было слышно, как в саду с яблонь на траву падают капли.

– Ты так чудесно смотрелась в этой юбке…

– Не вспоминай, мне неловко…

– Почему? Что тут неловкого, разве эта простая одежда может что-то изменить? – Александр Петрович погладил её светлые волосы.

Анна резко отпрянула, потом притянула его к себе и зашептала:

– Нет, Саша! Ты мне не ответил. Почему ты уехал в сентябре, когда ваши ушли только в апреле?

В спальне было темно. Анна смотрела на мужа и даже в темноте видела улыбку на его лице, как ей казалось, снисходительную. Александр Петрович молчал.

– Саша, ну почему?

– Разве я мог ослушаться приказа? Началась война…

– Но почему тебя?

– Я не могу этого знать, Анни.

 – Он чиркнул спичкой, и она увидела его профиль.

– Не отвечай, не надо, я всё понимаю! Извини, я знаю, что спросила глупость! – сказала она, придвинулась вплотную и обхватила его грудь.

– Извини, моя радость, я так могу тебя опалить, – сказал Александр Петрович, двинулся на подушке чуть выше и пригладил её волосы; он с удовольствием затянулся папиросой, сделанной из настоящего табака, и в комнате запахло ароматным дымом. – А что, от твоих с тех пор так ни одного письма и не пришло?

– Нет, пропали, я уже и плакать перестала.

Не знаю, что думать! Жалко, если Сашик никогда не увидит бабушку и дедушку.

– Бабушек и дедушек, – поправил Александр Петрович.

– Да! Извини! Расскажи, как это было!

– Оо, Анни, – Александр Петрович растягивал слова, – на это нам ночи не хватит!

– Расскажи, нам теперь некуда торопиться, завтра отдохни, хотя бы один день, визиты будем делать после…

– Да, я согласен, только к Иверской надо сходить…

– Поклониться Владимиру Оскаровичу?

– Да, старик этого хочет, он присутствовал, когда Каппеля хоронили, а потом выкапывали из могилы, в Чите…

– Матка Боска! Не надо об этом на ночь.

 – Она села и прикрыла грудь одеялом. – А ты заметил, как они потянулись друг к другу?

– Сашик и Кузьма Ильич?

– Да!

– Вот тебе и дедушка, – Александр Петрович погасил папиросу, – а там посмотрим, может быть, и бабушка появится, – пошутил он, улыбнулся и посмотрел на жену.