Харбин. Книга 2. Нашествие

Александр Петрович посмотрел ей в глаза и с улыбкой сказал:

– Ну что ж, о японцах так о японцах!

Он подошёл к тумбочке, рядом со своей кроватью, взял папиросу, долго глядел в пол и потом задумчиво начал:

– Сейчас у них в Маньчжурии стоит целая армия – Квантунская. Группировка сильная, и в любой момент они могут её двинуть. – Он говорил медленно, делая паузы между каждым предложением. – Не знаю – чего они ждут? У Советов здесь сил пока не так много. Сталин за последние два года уничтожил своих лучших офицеров.

Сейчас его войсками и командовать некому; молодежь ещё не обстреляна, серьёзной боевой закалки нет…

Анна сидела у будуара, продолжала расчёсывать волосы и внимательно слушала мужа, она смотрела на него через зеркало и уже понимала, что всё, что он сейчас говорит, не является настоящей причиной его беспокойства. Планы японцев и без того были всем понятны; никто этого не скрывал. Значит, произошло что-то другое, и это другое заставляет его переживать и даже что-то, наверное, скрывать от неё; но она не перебивала.

На некоторое время он замолчал, потом наконец произнёс:

– Они стали интересоваться нами… правильнее сказать, – нашей молодежью!

У Анны ёкнуло сердце – вот оно что! Что-то может произойти с… Александр Петрович осторожно глянул ей в глаза.

– Пока тревожиться нет причин. Пока они набирают добровольцев. Кстати, в прошлом году ты ездила в Шанхай, – как тебе там понравилось?

Анна всё поняла и спросила:

– Ты думаешь, нам пора?

– Ну, по крайней мере, думать об этом уже, наверное, надо.

– Сашенька! Скажи мне, пожалуйста, что с нами может случиться?

Александр Петрович пожалел, что проговорился, но деваться было уже некуда.

– С нами ничего не может случиться, но японцы могут объявить мобилизацию.

– Кого? – спросила она осторожно.

– Нашей молодёжи! И тогда… – Александр Петрович положил неприкуренную папиросу на край пепельницы.

Ей не надо было договаривать, что тогда… опасность грозила её сыну, его могут мобилизовать в японскую армию или в маньчжурскую, она в этом не очень понимала.

Это будет катастрофа: мало того что они живут в чужой стране, так ещё её сын может оказаться в чужой армии и попасть на чужую войну. Ничего хуже в голову ей прийти не могло.

– Думаю, что нас это не коснётся, – договорил Александр Петрович. – Надеюсь!

Анне Ксаверьевне показалось, что она всё поняла, она встала, поцеловала его и погасила свет.